Светлое время ночи - Александр Зорич

– Мне было б спокойнее, если бы с моим дедом не оказалось книги.

– Но в этом случае мы скорее всего пали бы от рук песиголовцев!

– Да, это было бы худшим из худшего. Я хочу сказать, что, коль уж мы спасены, то теперь худшим из худшего можно считать захват книги Дверью.

– Однако ведь ясно же, что настоящая книга лежит сейчас в Своде Равновесия! А это был только призрак времени, который бесследно сгинул за Дверью!

– Если только он и впрямь сгинул бесследно, – досадливо проворчала Зверда.

2

– Барон, будьте столь любезны – приволоките сюда гроб.

– Что? Ах, да… А зачем?

Барон, похоже, был настолько истощен головокружительными путешествиями в пространстве и, вероятно, во времени, так увлекся розысками своего бесследно сгинувшего боевого бича, что совершенно утратил чувство актуального момента реальности.

– Гроб совершенно необходим.

Шоша не стал спорить и, тихонько ворча нечто про зломерзостную специфику женских причуд, направился к выходу из замка. Через минуту до Зверды донесся его удивленный возглас:

– Баронесса! Гроб пуст, клянусь молоком земли и неба! А крышка выломана, и притом изнутри!

– А вы как думали?

– Я… я не знаю. Я как-то не думал… И матросов Цервеля след простыл!

– Стали бы они дожидаться, пока Вэль-Вира разорвет нас в клочья, а потом примется за них! – фыркнула Зверда.

– Я не о том. Следов нету. Понимаете? И гроб снегом успело припорошить, и следы занесло!

– Барон! Вы соизволите подтащить гроб или мы продолжим беседу в прежнем духе, перекрикиваясь на пол-Фальма!?

Пыхтя и отдуваясь, слабеющий Шоша наконец приволок тяжелое сооружение, придуманное некогда гэвенгами как совершеннейшее средство для доброго посмертного путешествия в Пределы Исхода.

– Благодарю вас. Теперь мы должны со всей мыслимой осторожностью водрузить моего деда обратно.

– А может ну его к Шилолу!? – не выдержал Шоша. – Баронесса, мы имеем все шансы никогда не вернуться в Маш-Магарт! У нас может не хватить сил даже для того, чтобы просто дойти туда на своих двоих! А вы, как буйнопомешанная, тщитесь любой ценой закопать на нашем дворе мешок родных костей! Что за отсталые суеверия!? Дорога завалена снегом. Носильщики разбежались. Где-то поблизости, возможно, рыщет Вэль-Вира…

– Тссс, – тихонько прошипела Зверда, приложив к губам своего супруга указательный палец.

– Я слышу голоса, – прошептала она.

– Я тоже, – еле слышно ответил Шоша.

– И еще кое-что: один из голосов принадлежит Лиду. А другой – Фоманху.

– А вдруг?..

– Исключено. Барон, поддержите остов моего славного предка под голову и плечи…

3

– Итак, моя баронесса, мы выступили в точности тогда, когда было условлено. Тому свидетели – сотник Фоманх и воины моего отряда. По моим расчетам мы должны были в пятидневный срок достичь Южного замка, разбить укрепленный лагерь и спокойно дожидаться вашего появления.

Зверда молча кивнула. Много говорить ей не хотелось, да и настроения не было. Ключица, похоже, все-таки уцелела, но боль досаждала ей все сильнее. От этого ее мысли приобретали все более мрачные тона. «Неужели Лид был подкуплен Вэль-Вирой? Но тогда следует предположить, что и Фоманх тоже. И второй сотник, и все другие начальники отряда, вплоть до десятников – тоже.»

Несмотря на то, что баронесса ехала на комфортабельных санях с эскортом из двухсот латников, чувства полной безопасности по-прежнему не возникало. Она все никак не могла позволить себе расслабиться, принять столь необходимую ей дозу земляного молока и отдаться заслуженному сну. Разобраться с опозданием Лида требовалось немедля.

– Первые три дня все шло по плану. На четвертый – начался снежный буран, но мы продолжали вести людей вперед. Однако в сумерках обнаружилось, что дорога исчезла. У нас за спиной еще виднелась узкая, заваленная снегом колея, но прямо перед нами, справа и слева от нас – был только густой ельник.

– Вот как?

– Именно так. У меня нет никаких удовлетворительных объяснений случившемуся. Мы заночевали прямо на том месте, где потеряли дорогу. Наутро я выслал разведчиков во все стороны. Оказалось – в одной лиге от нас тянется вполне приемлемая просека. Тогда я принял решение: выслать прямо через чащу, по «заветным» тропам, два десятка самых проворных людей, чтобы хоть они встретили вас вовремя. Насколько я понимаю, они исчезли бесследно?

– Да. Едва ли мы когда-нибудь с ними повстречаемся.

– Вы думаете, их перехватили пластуны Вэль-Виры?

– Пластуны – вряд ли, – уклончиво ответила Зверда.

Баронесса не сомневалась, что весь передовой отряд Лида был перебит в глухой чащобе хозяином Гинсавера лично. Вообще же, узорочья всей этой истории были сложены тремя разными почерками: Вэль-Виры, какого-то опытного колдуна, состоящего на службе у барона, и… феонов.

С последним баронессе было особенно горько соглашаться, однако она не располагала другими приемлемыми гипотезами. Ни Свод Равновесия, ни другие кланы гэвенгов, ни жрецы Гаиллириса не удержали бы Дверь открытой и на полсекунды сверх меры Большой Работы.

– Я не хотел бросать в лесу лошадей и сани. Поэтому мы с основным отрядом прорубились к просеке. До вечера мы продвигались по ней на юг, что меня вполне устраивало. Однако вечером снова…

– Постойте, Лид. Где Фоманх?

– В арьергарде.

– Пошлите за ним.

Посылать никого Лид не стал. Вместо этого он гаркнул «Фоманх, ко мне!», да так, что у Зверды зазвенело в ушах. Не прошло и пяти секунд, как сотник уже гарцевал рядом с санями баронессы.

«А дисциплина ничего», – одобрительно подумала баронесса. Отправляясь в Варан, Зверда опасалась, что без них с бароном дружинники подраспустятся. Обычно-то в снежную пору все войско торчало по домам. Эта зима был второй на памяти Зверды, когда баронским дружинам пришлось без роздыху шастать по Фальму туда-сюда, словно был разгар лета. Проклятый Вэль-Вира!

– Фоманх, скажи: что ты должен был делать, отправляясь вместе с Лидом встречать своих хозяев?

– Ежеутрене и ежевечерне свершать то, что было вами велено, госпожа.

– Лучше и не скажешь, – Зверда устало усмехнулась. – Ты в точности придерживался моих повелений?

– Да, госпожа.

Велено же Фоманху было выполнять простую, но достаточно эффективную процедуру по отводу от отряда запредельных взоров. А равно и по растворению вероятных мороков.

Для этой процедуры нужны были лишь несколько предметов, составлявшие Пятерик Верной Дороги. Этому Пятерику Зверда перед отъездом сообщила определенные свойства. Требовались еще несколько слов-знаков, которые склоняли предметы к соответствующему поведению. В итоге, собственно магических талантов все это требовало от Фоманха немногим больше, чем разделывание оленьей туши.