Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Джил округлила глаза:

— Слишком много мартини, Бен. Готова поклясться, что ты сказал, будто этот наш пациент владеет Марсом.

— Все верно. Он владел им в течение определенного времени. Смит является планетой Марс — королем, президентом, единственным гражданским лицом… называй, как хочешь, если бы «Победитель» не оставил колонистов, права Смита перешли бы к другому. Но он оставил, и это значит, что Смит владеет Марсом несмотря на то, что сейчас он на Земле. Но не надо приравнивать к нему колонистов; они обыкновенные иммигранты, пока он не предоставит им гражданство.

— Фантастика!

— Зато все по закону. Золотко, ты поняла, почему к Смиту могут проявить интерес? И почему администрация держит его под замком? То, что они делают, на все сто противозаконно. Смит, кроме того, гражданин Соединенных Штатов и Федерации. Держать гражданина Федерации, даже осужденного преступника, безо всякой связи с внешним миром противозаконно. Кроме того, это величайший за всю историю акт недружелюбия по отношению к прибывшему с визитом монарху, которым он, конечно, является — держать его под замком и не разрешать видеться с людьми, особенно с прессой, то есть со мной. Так ты не выдашь меня?

— Я что-то сделалась ужасно глупой, Бен. Если меня поймают, что со мной могут сделать?

— М-м… Ничего плохого. Запрут в палату, обитую поролоном, снабдив свидетельством, подписанным тремя докторами. Разрешат писать письма, чтобы скоротать время. Я думаю о том, что они собираются сделать с ним.

— А что они могут сделать?

— Ну, он может умереть… скажем, от последствий посадочных перегрузок.

— Ты хочешь сказать, его убьют?

— Ай-ай-ай! Не употребляй таких гадких слов. Не думаю, чтобы они на это пошли. Прежде всего он — кладезь информации. Кроме того, он мост между нами и единственной известной нам цивилизованной расой. Как у тебя с классикой? Читала когда-нибудь «Войну миров» Герберта Уэллса?

— Давно, еще в школе.

— Предположим, марсиане враждебны к нам. Это вполне возможно, а мы не имеем ни малейшего представления о том, насколько увесиста дубинка, которой они размахивают. Смит может стать посредником, способным предотвратить Первую Межпланетную войну. Даже если это не так, администрация не может игнорировать такую возможность. Цивилизация на Марсе труднопрогнозируема. С точки зрения политики.

— Значит, ты считаешь, что он в безопасности?

— До поры до времени. Генеральный Секретарь должен сделать правильное предположение. Как тебе известно, положение администрации сейчас весьма шаткое.

— Никогда не интересовалась политикой.

— Правильно. Гораздо важнее стук собственного сердца.

— И все-таки я ею не интересуюсь.

— Не перебивай оратора. Пестрая компания, возглавляемая Дугласом, может в один прекрасный день разлететься на мелкие кусочки, стоит Пакистану вильнуть в сторону. Тогда будет выражен вотум недоверия, и мистер Генеральный Секретарь Дуглас станет мелким адвокатом. Человек с Марса может либо возвысить, либо низвергнуть его. Ты не собираешься доносить на меня?

— Я собираюсь в монастырь. Кофе есть?

— Сейчас посмотрю.

Они поднялись. Джил потянулась и вздохнула:

— Ох, мои старые косточки! Бог с ним, с кофе. Бен — завтра у меня будет тяжелый день. Подвезешь меня до дома? Или отправь почтой, так будет безопаснее.

— Ладно, хотя время еще детское. — Он зашел в спальню и вышел оттуда, держа в руке предмет размером с небольшую зажигалку. — Ты не донесешь на меня?

— Слушай, Бен, мне очень хочется, но…

— Ладно. Это опасно не только для твоей карьеры. — Он протянул ей предмет. — Ты согласна подсунуть ему клопа?

— Что это такое?

— Величайшее благодеяние для шпионов со времени Микки Финна. Микромагнитофон. Проволока в нем движется таким образом, что на нее не реагирует аппаратура обнаружения. Внутри все залито в пластик, и ты можешь ронять его на асфальт. В его батарейке радия не больше, чем в стрелках наручных часов, и она надежно экранирована. Проволоки хватает на двадцать четыре часа. Потом ты вынимаешь вот эту штучку и вставляешь другую. В ней новая проволока.

— А он не взорвется? — нервно поинтересовалась Джил.

— Можешь хоть в пирог запекать.

— Бен, мне боязно заходить к нему.

— Ты сможешь войти в соседнюю палату?

— Думаю, что смогу.

— У этой штучки длинные уши. Приложи ее вогнутой стороной к — стене, приклей липкой лентой, и она запишет все, что делается в соседней комнате.

— Я боюсь, кто-нибудь заметит, что я то и дело шастаю в эту дверь. Бен, его палата имеет общую стенку с палатой в соседнем коридоре. Эта штука сработает оттуда?

— Еще как. Так ты согласна?

— М-м… дай-ка ее сюда. Я подумаю.

Кэкстон тщательно протер вещицу носовым платком.

— Нужны перчатки.

— Зачем?

— Обладания этой штучкой вполне достаточно, чтобы занять вакантное место за решеткой. Пользуйся перчатками и смотри, чтобы ее у тебя не увидели.

— Хорошенькое дельце!

— Пошла на попятную?

Джил глубоко вздохнула.

— Нет.

— Вот и умница. — Мигнул огонек, и Бен поднял голову. — Это твое такси. Я вызвал его, когда ходил за клопом.

— Ага… Поищи мои туфли. И не выходи на крышу. Чем меньше меня будут видеть с тобой, тем лучше.

— Как пожелаешь.

Когда он разогнулся, протягивая ей туфли, она взяла его голову в руки и поцеловала его.