Духи школы - Рейчел Хокинс

– Я вернусь домой после трех, – сказала я маме.

– Хорошо, – ответила она. – Помни, сегодня главное – просто начать осваиваться на месте. Голова опущена…

– Глаза открыты, – закончила я. Чем не семейный девиз для Брэнников.

Мама коротко кивнула:

– Правильно. Мы поговорим, когда ты вернешься домой. И…

Она подошла и, к моему удивлению, обняла меня.

– Хорошего тебе дня, Из.

Я обняла ее в ответ, закрыв глаза и вдыхая безопасный, знакомый мамин запах. У Брэнников не принято обниматься, и я не помнила, когда в последний раз оказывалась в кольце маминых рук.

– Спасибо.

Кухня располагалась сразу у центрального коридора, ведущего к входной двери. Старые владельцы дома повесили здесь маленькую полку с крючками, шкафчик для ключей и крохотное зеркало, чтобы, к примеру, подправлять губную помаду перед выходом. Я сорвала с крючка свою черную куртку и в этот момент уловила какое-то движение.

Торин.

В зеркальце он прислонился к стене позади меня.

– Нервничаешь? – спросил он с ухмылкой.

Глянув по коридору в сторону кухни, я наклонилась поближе к зеркалу и прошептала:

– Нет.

Ухмылка стала шире.

– Да, волнуешься. Ты – Брэнник, Королева среди женщин, и ты боишься идти в школу. Когда на самом деле это школа должна тебя бояться.

Он сказал так, словно этим следовало гордиться. Мама по-прежнему гремела кастрюлями, из крана лилась вода, но я проговорила как можно тише:

– Что это должно означать?

– Как я сказал, – ответил Торин, – ты – Брэнник. Ты не только обучена избавляться от самых могущественных существ, которых когда-либо знал мир, тебя воспитали эффективной убийцей. За тысячу лет генетического отбора все сошлось, чтобы произвести Изольду Брэнник – смертельное оружие.

Я вытаращилась на него.

– Торин, это… это в твоем понимании – подбодрить человека?

Он наморщил лоб.

– А что? Я просто пытаюсь вселить в тебя уверенность перед предстоящим днем с помощью небольшой речи о твоих многочисленных добродетелях.

Поправив рюкзак на плече, я ткнула пальцем в зеркало.

– Значит, подбадриваешь. Правда, это нисколько не помогает.

Теперь Торин прислонился к стене, сложив на груди руки.

– Я вообще-то чувствовал, что речь звучит неплохо, и еще не добрался до той части, где называю тебя тигром, которого отправили учиться вместе с котятами.

В кухне выключили воду. Я сердито посмотрела на Торина и прошипела:

– Я не тигр!

Он элегантно пожал плечами в тот момент, когда мама окликнула:

– Из?

Она вышла из кухни, но Торин уже исчез из зеркала.

– Да? – отозвалась я, надеясь, что мой голос звучит как обычно.

– Просто… будь сегодня осторожна, хорошо?

Несколько странно было слышать такое от нее.

То есть это абсолютно нормальные слова в устах обычных матерей, но не моей. И на секунду мне стало интересно, могу ли я на самом деле быть девочкой, чья мама говорит ей «будь осторожна». Девочкой, которая ездит на автобусах и ест приготовленный мамой завтрак.

Затем она добавила:

– Не привлекай к себе внимание. И помни о легенде.

В итоге поездка в автобусе оказалась легче, чем я думала. Я сама нашла себе место и провела двадцать минут, наблюдая за пролетавшими мимо скучными улицами Идеала и говоря себе, что я, между прочим, разделывалась с оборотнями и демонами. Ни один из школьников в этом автобусе такого не делал. А посему – какие трудности с передвижениями по средней школе? Мне только и нужно прийти в секретариат, отдать секретарю свои (фальшивые) документы, получить расписание и затем… пойти в класс. Мы с мамой согласились, что мне не стоит слишком быстро пускаться в расспросы о нападении на учителя-естественника, но держать ухо востро я должна обязательно.

Накануне вечером я изучила план школы, но это не подготовило меня к толпе людей и сбивающему с толку лабиринту коридоров, лестниц и классов, когда я вошла в громадные двустворчатые двери. Тут было так… громко. Слева верещала и смеялась над чем-то группа девчонок, а прямо передо мной двое ребят кричали друг на друга с плотно вставленными в уши наушниками.

Расталкивая встречных, я попыталась двигаться с той же целеустремленностью, что, казалось, и все вокруг, но это не слишком-то помогло, поскольку я не знала толком, куда иду. Я преодолела один коридор лишь для того, чтобы вернуться назад, так как он заканчивался глухой стеной с рядом шкафчиков. Потом мне показалось, я нашла секретариат, но это оказался кабинет школьного инспектора.

– Секретариат в восточном крыле, – объяснила мне задерганная дама-инспектор, я кивнула и пробормотала «спасибо», словно знала, где находится восточное крыло.

Ну, видимо, где-то на востоке.

К тому времени, когда я отыскала секретариат, уже почти подошло время первого урока, и секретарь едва взглянула на мои документы.

– Вот, – сунула она мне папку. – Расписание и список факультативных занятий. А теперь поторопись до третьего звонка.

До третьего звонка? Пока что не прозвучало ни одного.

В эту секунду воздух наполнился пронзительным звоном, и когда я вышла в коридор, школьники вдруг кинулись к лестницам и в другие коридоры. Прижавшись к стене, я пыталась открыть папку и не быть сбитой с ног. Делая это, я продолжала свой внутренний монолог. «Боже, успокойся. У тебя ушло в пятки сердце из-за кучи детей? Ты сражалась с чудовищами. Возьми себя в руки, Брэнник».

И когда это почти удалось сделать, высокий парень случайно толкнул меня в плечо, выбив из рук папку, и листки бумаги разлетелись во все стороны.

Мускулы у меня напряглись, и я машинально вскинула руку, чтобы… не знаю, схватить парня, ударить его или кто знает, что сделать. Слава Богу, он уже ушел далеко вперед, и моя рука, не причинив вреда, рассекла воздух.

Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться. Меньше всего мне нужно, чтобы инстинкты одержали верх, когда я еще даже до своего первого урока не добралась. Опустившись на колени, я принялась собирать листки.

– Привет, у тебя все в порядке?

Передо мной стоял парень примерно моего возраста. Рыжевато-каштановые волосы падали на глаза, темно-карие, как я заметила.

– Просто… м-м-м… кое-что уронила.

Присев на корточки, парень подобрал мое расписание и список школьных клубов, а я выудила из-под питьевого фонтанчика карту.

– Ты, наверно, новенькая, – сказал он, и я вскинула голову.

– Откуда ты узнал?