Маленький МИФОзаклад - Роберт Линн Асприн

Я отчетливо помнил, что прежде чем лечь приставил к двери несколько предметов меблировки, и один быстрый взгляд подтвердил, что те по-прежнему на месте.

— Через потайной ход, — пояснила она, подмигнув. — Нунцио показал мне его прошлым вечером.

— Ах, он показал, да? — зарычал я. — Напомни мне выразить ему благодарность за эту маленькую услугу.

— Побереги свои благодарности, милый. Они тебе понадобятся, когда я закончу работать с тобой.

И с этими словами она подняла одеяло и скользнула в постель рядом со мной. Я соскользнул с другой стороны постели, словно ко мне только что присоединился паук. Не то, чтобы я боялся пауков, заметьте, но Банни пугала меня до оцепенения.

— Эй! Что случилось? — заныла она.

— Э-э… это… послушай, Банни. Мы не могли бы минутку поговорить?

— Разумеется, — согласилась она, садясь на постели и нагибаясь вперед, чтобы опереться ладонями о колени. — Если ты этого хочешь.

К несчастью, ее теперешняя поза предоставляла мне также беспрепятственный обзор ее декольте. И я мигом забыл, что же собирался сказать.

— Э-э-э-э… я… гм…

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнул я, благодарный за помеху.

Сомнений не было, и быть не могло, это самое глупое, что я когда-либо брякал.

Дверь открылась, с изумительной легкостью отодвинув приставленную мебель, и вошел Корреш.

— Слушай, Скив, Ааз только что рассказал мне о самой замечательной… Зд-драсьте?

Я уже упоминал, что Корреш — тролль. Чего я не знал, так это про его способность краснеть… вероятно потому, что вплоть до этой минуты он сам не знал о ней. Из всех зрелищ, виденных мной в нескольких измерениях, краснеющий тролль принадлежит к совершенно особой категории.

— Ты, должно быть, Корреш! — прощебетала Банни. — Мальчики рассказывали о тебе.

— Э-э-э… совершенно верно. Рад с вами познакомиться и все такое, — рассыпался в любезностях тролль, пытаясь отвести взгляд и в то же время поддерживать вежливый разговор.

— Да. Разумеется, Коррешок. Тебе случайно не нужно заняться каким-то другим делом… например, выйти?

Я отчаянно вцепился в его руку.

— Нет! Я имею в виду… Корреш всегда заходит, едва настанет утро.

— Э-э… Да. Как раз хотел посмотреть, готов ли Скив малость позавтракать.

— Ну, я попала сюда первой, — ощетинилась Банни. — И если Скиви хочет чего-то пожевать, он может…

— Доброе утро, папочка!

Клади вприпрыжку вбежала в спальню и обняла меня, прежде чем кто-нибудь из нас сообразил, что она тут.

— Ну, ну. Ты, должно быть, новая подопечная Скива — Клади, — просиял тролль, явно радуясь возможности сфокусироваться на чем-то ином, кроме Банни.

— А ты — Корреш. Привет, Банни!

— Приветик, малышка, — отозвалась Банни, с заметным отсутствием энтузиазма натягивая одеяло до шеи.

— Ты встал, Скив?

В донесшемся из коридора голосе сразу же узнавался тембр Тананды.

Мы с Коррешем редко работаем вместе в смысле бригады, но на этот раз не понадобилось ни планирования, ни координации. Я сгреб Клади и вынес ее в коридор, тогда как Корреш последовал за мной, с такой силой хлопнув дверью, что дерево могло и треснуть.

— Привет, сестричка. Отличный денек, не правда ли?

— Привет, Тананда. Что нового?

Наши сердечные приветствия, сказанные с целью разрядить обстановку, привели только к одному — наша коллега стала, как вкопанная.

Тананда очень привлекательная особа — если вам по вкусу фигуристые женщины с оливковой кожей и зелеными волосами. Конечно, она выглядит намного симпатичней, когда не поджимает губ и не суживает подозрительно глаз.

— Ну, для начала я бы сказала, что девочка у тебя под рукой — новая, — твердо произнесла она. — Может я и не самая наблюдательная личность, но наверняка заметила бы ее, будь она здесь прежде.

— О. Ну, мне надо будет вкратце сообщить тебе о некоторых делах, — слабо улыбнулся я. — Это — одно из них. Ее зовут Клади, и…

— Позже, Скив. В данную минуту мне любопытней узнать, что затеял мой старший братец. Как насчет этого, Корреш? Раньше я видела, как ты хлопаешь дверьми, ВХОДЯ в спальни, но никогда по выходе из них.

— Э-э-э-э… то есть… — неуклюже замямлил тролль.

— На самом-то деле, — помог я, — тут скорее… видишь ли…

— Именно так я и думала, — заключила Тананда, проскальзывая мимо нас и распахивая дверь спальни.

Моя комната оказалась милостиво лишенной посторонних. Банни явно убралась через ту же потайную панель, через которую вошла. Мы с Коррешем незаметно обменялись облегченными взглядами.

— Чего-то я тут не пойму, — нахмурилась Тананда. — Вы, ребята, вели себя так, словно пытались скрыть труп. Здесь же не из-за чего так секретничать.

— Я думаю, они не хотели, чтобы ты увидела девушку в постели моего папочки, — жизнерадостно подсказала Клади.

Я хотел выразить Клади свою благодарность, но решил, что у меня хватает проблем и без добавления к их списку убийства.

— Ну, Скив? — обратилась ко мне Тананда, подняв брови почти до границы волос.

— Э-э-э-э… на самом-то деле, я ей в действительности не папочка. Это одно из тех дел, о которых я хотел тебе вкратце сообщить.

— Я имела в виду насчет девушки у тебя в комнате!

— Это еще одно дело, о котором я хотел…

— Сделай ему небольшое послабление! А, Тананда? Это же нецивилизовано — бить кого-то до завтрака.

Это сказал Ааз, который на сей раз приблизился к нашей группе неувиденным… и неуслышанным. Обычно он не силен незаметно появляться.

И если уж на то пошло, я никогда не замечал за ним какой-то неохоты долбить кого бы то ни было — скажем, например, меня — до завтрака. И все же я был благодарен ему за вмешательство.

— Привет, Ааз. Мы как раз…

— Тебе известно, что поделывает твой партнер?! — осведомилась Тананда голосом, способным заморозить вино. — Он, КАЖЕТСЯ, превращает наш дом в комбинацию детского сада и…

— Я все об этом знаю, — перебил Ааз, — и ты тоже узнаешь, когда немного поостынешь. Мы все объясним за завтраком.

— Ну…

— И кроме того, — вставила Клади. — Это не ваш дом. Он папочкин. Папочка просто разрешает вам здесь жить. Он может сделать в СВОЕМ доме все, что захочет!

Я выпустил ее из рук, надеясь уронить ее головой об пол. Вместо этого она перекувыркнулась в воздухе и приземлилась на ноги, как кошка, не переставая надменно лыбиться.

Тананда выпрямилась так, словно кто-то уколол ее булавкой.