Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

В этот раз мне повезло точно так же: ударили и… не убили.

Решетка почти опустилась, когда я дополз до дыры. Успел еще перевернуться, рассмотреть выход на «следующий уровень».

Никаких острых кромок и заусениц на металле. Дыру выжгли, а не пробили. Вытолкнул в нее девку. Потом только додумался пощупать металл. Холодный. А если бы горячий был?

Во, блин, голова! Работает на счет «два».

Повезло девке. И мне, само собой. Не придется лечить ожоги. На этом мое везение кончилось. Я застрял. Что-то вцепилось в ногу. Реально так. И не отпускало.

Вспомнилась зимняя охота, капкан, снег, истоптанный волчьими следами, кровь на снегу. Не удержал капкан свою добычу: отгрыз волчара пару пальцев и ушел. Так и не взяли его. Хоть Михеич и обещался.

Мне ногу отгрызать или отрезать не пришлось. Так выдернул. Только в колене хрустнуло. Да в глазах потемнело.

То еще у меня везение. Не умер бы я от пробитого колена. От такого не умирают. Но жить долго и счастливо у меня не получилось бы. Я ж не мазохист какой.

Выдернул ногу из-под шипа, быстро выбрался на решетку и уже там занялся осмотром потерпевшего. То есть себя. Вроде ничего серьезного не повредил. Оперативное вмешательство не требуется. Колено гнется. И ноет. Ну поноет и перестанет. Могло быть и хуже. Похромаю, не без того.

Смешно, но штаны у меня целыми остались. Материал крепкий попался. Интересно, как он на горючесть? Проверить бы… «Когда меня в них не будет!» – это во мне осторожность проснулась. Вдруг здесь пожелания выполняют быстро и дословно?

Умостил девку на решетке и сам пристроился. Рядом. Придерживать, типа. Чтоб в дыру не вывалилась. Решетка крепкая – толпу выдержит – и собрана из брусьев. Сидеть на таких еще можно, но вот ходить… с особой осторожностью надо. Ноге провалиться между ними – раз плюнуть. Вот и не стал бродить по решетке. Сел возле дыры и ноги в нее свесил.

Дернуло так, что я сам чуть не вывалился. В дыру. С перепугу так в решетку вцепился, что аж зубы заныли. Словно ими я тоже цеплялся.

Потом начался плавный подъем. Как на лифте, в лучших домах. Я почти задремал. Почти. Но держаться не забыл. Торможение меня разбудило. Тряхнуло. Реально так. Не держался бы – слетел вниз и украсил бы пол. Своей дохлой тушкой.

«И пораскинул он мозгами на два квартала…»

Ну это вряд ли. Сколько ж это мозгов надо? Таких умных не бывает.

Это я с перепугу начал всякую ерунду молоть. Как глянул вниз, как представил, что было бы, свались я с верхотуры да на каменный пол, так и понесло меня.

Ладно, проехали. Вернее, приехали. Дальше – на своих двоих.

Ну кто на своих, а кто на чужом горбу поедет.

Это я на Тощую посмотрел. Весь подъем она проспала и продолжает дрыхнуть. Улыбается даже. Сны ей типа хорошие снятся. Оставить бы ее на месте, так ведь свалится. Пришлось брать это «сонное царство» и тащить куда подальше.

«Дурак ты, Лёха, хоть и добрый. Твоя доброта тебя и погубит». Это мне один умный говорил. И не шибко добрый. Земля ему пухом. Пришлось мне как-то выбирать между ним и его сыном, вот я и передоверил этого умника другому врачу. Сын выжил, хоть никто и не надеялся. Кроме его мамаши. Та в ногах у меня валялась перед операцией. А потом очень благодарила. И за детеныша, и за то, что стала богатой вдовой.

Может, я и добрый, но не совсем уж дурак. Вот положу Тощую в безопасном месте и пойду себе дальше. Путешествовать в ее компании?.. С такими нимфетками пусть самоубийцы путешествуют. Я лучше скорпиона за пазухой носить буду. Те только в сезон спаривания по-настоящему опасны.

И почему широкая тавровая балка на высоте такой ненадежной кажется? На земле я по ней с завязанными глазами пробегу. В момент. А тут сто метров каких-то, а будто полдня шел. Цыплячьим шагом. «И куда это мы крадемся?..» – сказал сам себе шепотом…

Весь мокрый я на финише был. Словно не девку тощую нес по прямой, а тяжеленный сейф на третий этаж. Спасибо, хоть колено не подвело. Скрипело, но работало.

Добрался до карниза и не сел – упал. Хватило б сил, сбросил бы сначала Тощую, а то дрыхла она на моем плече и просыпаться, похоже, не собиралась.

«Ну и черт с тобой, дрыхни. Уйду не прощаясь. По-английски типа. Вот отдохну, уложу тебя под стеной, и адью…»

Отдохнул и сделал как задумал. Оставил девку возле лестницы, а сам подниматься стал. Сначала возле стены держался, потом обвык – на средину вышел, даже вниз временами поглядывал.

Блин, какая все-таки живучая скотина – человек, ко всему привыкает! Когда-то у меня голова на карнизе пятого этажа кружилась, а тут выше шестнадцатого забрался и дальше поднимаюсь. Деваться-то некуда.

Лестница спиралью по куполу проложена, а он в поперечнике не меньше километра. Почти полный оборот я сделал, когда понял, что дальше хода нету. Будь у лестницы перила, я б еще рискнул, а без них идти по обледеневшим ступенькам… ищите другого дурака.

Одно непонятно: откуда лед взялся? На высоте вроде теплее стало и дыра в куполе уже недалеко, ветром в нее задувает, и вдруг такой облом.

Посмотрел я на ступени, рукой даже потрогал: не лед на них блестел. Сам камень. Как полированный. Или оплавленный…

Это какая же температура нужна, чтоб камень «поплыл»? И на хрена это делать? Как дальше-то ходить? Или тут у кого-то крылья имеются?

Потом глянул вниз и знакомую дыру разглядел. В решетке.

Мы, что ли, путь наверх перекрыли?

Может, и мы.

«Проверить бы эти камушки на радиацию…» – Мысль только шевельнулась в башке, а я уже топал обратно. Чего делает нормальный мужик, когда видит следы от реальной разборки? Правильно: разворачивается кругом и притворяется, что ничего не видел. Шибко любопытные живут меньше, чем просто любопытные.

Вот и я притворился, что меня заинтересовал проход ниже по лестнице. Арочный такой. И без всяких там дверей или решеток. Типа: заходите, люди добрые, берите, чего хотите, вход у нас рубль, выход – два.

Знаю я такие приколы, вот и прошел тогда мимо. А теперь деваться некуда, надо заходить.

Рубль на входе платить не пришлось. Блин, даже думать боюсь, чего будет на выходе!

Арка. А за ней стены из гладкого камня. Если и этот ход прожигали, то уж точно не мы с Тощей.

«Камень слева, камень справа, сверху, снизу тоже камень…»

Знакомая такая песенка, не помню, только, кто придумал ее. Но факелов в этом коридоре не наблюдалось. А вот освещение имелось. Почти интимное. Светилась полоса на стене. Справа. Тронул пальцем: не мажется и не обжигает. На след от краски похоже, люминесцентной. Глаза быстро привыкли к такому свету. Вроде ярче факела он. Уже и пыль под ногами разглядеть можно. Реально! Оглянулся и следы за собой заметил. А слой пыли толстый такой, словно я первый пешеход здесь на последние сто лет. Идти легко, похоже, коридор вниз ведет. Полчаса, наверно, шел, когда к перекрестку выбрался. Натрое разделился ход.