Ну, понеслось! - Елена Янук

– Ах, бедненькая! – Тут же вспомнила об утренних бутербродах, которым теперь уже было не суждено испортиться в моей сумочке, а ведь за делами я благополучно о них позабыла.

Кирилл Борисович, озабоченный тем, что из-за него на производстве устроили огромный простой, позабыв обо всем, несся к машине.

Это меня вполне устраивало. Рискуя вызвать начальственный гнев, я остановилась, чтобы выудить пакет с едой, про себя недоумевая, как умудрилась втиснуть это в свою сумку. Да так увлеклась, что упустила момент, когда босс вновь оказался рядом.

– Что за необходимость сейчас кормить бездомного пса?! – устало спросил он, не скрывая досады. Все, как и предполагалось, – гнев и раздражение «в одном флаконе».

Собака, наверное, тоже что-то почувствовала, от страха она сжалась чуть не вдвое, так, что казалось, она стремится уменьшиться до размера мухи. Я нервно ответила:

– Большая необходимость. Она погибнет, если ей не помочь. Видите, ее кто-то серьезно потрепал.

Наконец, уже физически ощущая гневное нетерпение директора, достала бутерброды. Наблюдать, что победит: голод или страх перед нами, я не стала – развернула пакет и кинула собаке еду. Комкая в руке обертку, направилась за ворчащим боссом к машине, чтобы как раз услышать последние слова его речитатива о чересчур жалостливых дамочках. Со вздохом застегнув растерзанную сумочку, невозмутимо ответила:

– Не могу я в таких случаях пройти мимо. Когда болел мой Волчик, он поминутно лез ласкаться, и я бросала все занятия, чтобы его утешить. Даже ночью… Для болезни или необходимости помочь не существует понятия времени. – Да, получилось немного занудно, и не знаю почему, вспомнила про пса Федора Георгиевича, но пример, с моей точки зрения, подходил идеально. Босс наверняка знает эту собаку.

Кирилл Борисович гневно обернулся, явно собираясь резко ответить, и с раздражением уставился на меня. Я с достоинством встретила его взгляд – да, я такая, и меня не волнует ничье мнение.

Не знаю, что он подумал, заметив молчаливый вызов в моих глазах, но вдруг хмыкнул и улыбнулся. Впервые без издевки и раздражения. От расположения в его взгляде я на миг даже потерялась.

Кирилл Борисович галантно приоткрыл переднюю дверь, хотя я собиралась устроиться на заднем сиденье, подальше от него. Дождавшись, пока босс сядет за руль, я намеренно заговорила о работе.

– Поразительно, – резюмировала я итоги переговоров. – Вы же не верите, что письмо отправили по ошибке?

Дожидаясь ответа, я внимательно разглядывала его профиль.

Кирилл Борисович вновь посмотрел на меня без выражения. Ему явно не хотелось делиться своими подозрениями с посторонней, какой он считал меня. Хорошо, я поняла. Почему-то молчать дальше стало неловко, и я тихо извинилась:

– Вы меня буквально спасли из-под колес, а я даже не поблагодарила как следует, простите, пожалуйста.

Он молча вырулил со стоянки. Вспомнив, как сама отреагировала на его извинения, виновато добавила:

– Спасибо вам, – и робко улыбнулась, пытаясь общаться с ним как с хорошим знакомым.

– А что насчет стычки сказал Макс? – равнодушно и совсем не в тему спросил Кирилл Борисович.

Если бы до этого он меня не задевал, я бы отнеслась к этому вопросу снисходительно, день тяжелый, неприятности, да мало ли что! Но в его вопросе явно прозвучало высокомерное презрение. Впрочем, как всегда.

– Это не важно, – сухо ответила я, разглядывая свои пальцы.

– И какие же вы сделали выводы? – не отставал Кирилл Борисович. Однако его тон очень ясно показывал, что босс на самом деле не желает ничего знать.

– Я же говорю, это не важно. Да и какие могут быть выводы? Драка и драка… – равнодушно проговорила я и отвернулась к окну, за которым робко накрапывал первый дождь.

– Так он не рассказал, почему дрался с друзьями?

– Они не друзья. – В этом я была уверена. – Может, даже не знакомы… И вообще, если вам так надо, спросите у них. Кажется, они ваши подчиненные.

Он поджал губы, но повернулся и с интересом меня осмотрел.

– Все еще на меня злитесь, – констатация факта, без намека на раскаяние.

– Да, – спокойно ответила я, подтягивая сумку к себе. Надо было чем-то занять руки. Я вообще не понимала ход его мыслей: то нападает, то извиняется… И главное, чего сейчас хочет?

– И не без оснований. – Кирилл тяжело вздохнул. – Я действительно должен перед вами извиниться.

– Ваши извинения приняты, – холодно сообщила я, разглядывая темнеющее небо в окно. – Это все?

– Нет, не все! – сердито возразил он. – Я сейчас хотел пригласить вас на ужин, но передумал.

– Вот и отлично. Мне не пришлось вам отказывать, – равнодушно парировала я и, тщательно изображая спокойствие, откинулась на спинку сиденья.

– Вы так враждебно настроены, – медленно произнес Кирилл Борисович, не отводя глаз от дороги, – я знаю причину этой враждебности?

– Я не понимаю, с чем связан ваш интерес, – сухо ответила я.

Но он все не унимался:

– Вы всех мужчин, пытающихся пригласить вас на ужин, ненавидите или только меня?

– Почему вы решили, что я вас ненавижу? – Я удивленно подняла брови.

– Возможно, я вас пугаю или напоминаю кого-то неприятного? – спросил он, не слушая меня.

– А какое это имеет отношение к работе? – Мне надоело выслушивать глупейшие предположения. Сейчас вдруг окажется, что это я его обижала все это время, а не он меня…

– И все-таки остается один вопрос. Я вам так не нравлюсь? – Лукавый взгляд, на губах усмешка… точно, развлекается. Он что, решил меня измором взять?

Я только недовольно выдохнула.

Мы закончили глупейшую беседу и молчали до конца поездки. Вспомнив, что у меня пустой холодильник, я попросила шефа остановиться возле большого супермаркета, ровным тоном попрощалась и, открыв дверь, вышла на мокрый асфальт.

Пока мы ездили, в городе прошел сильный дождь, и сейчас улица блестела и переливалась – свет фар и фонарей отражался в каждой капельке воды. Люблю гулять такими вечерами, жаль сегодня не с кем. Вспомнила о Максе. А ведь правда он знал тех, кто напал на нас! Он того высокого в разговоре назвал Крысом.

«Дедектива» какая-то. Но после переполненного событиями дня чувствовать себя мисс Марпл совершенно не хотелось. Я грустно усмехнулась. Мне бы прогулок, романтики. В голове вертелись стихи о любви и звездах…

Я медленно шла, словно ожидая чего-то такого, проникающего в душу… Но пришлось вернуться в реальность, где не было никого, кому моя любовь была бы нужна. На такой ценный подарок охотников до сих пор не нашлось, и, горько усмехнувшись, я свернула во двор.

Дворами идти короче, но фонарей там не было, лишь свет окон моей девятиэтажки, видневшийся над крышами старых домов.