День Диссонанса - Алан Дин Фостер

Стараниями Маджа они в конце концов отыскали таверну в богатом квартале. Выдр уже слышал звон Клотагорбова золота, поэтому Джон-Том не осмелился скаредничать. Он ограничился скромным ужином, а выдр устроил себе роскошный банкет и слопал столько, сколько хватило бы вышибале мадам Лорши. За эту неделю, объяснил Мадж другу, он истратил уйму энергии и теперь хотел набраться сил для долгого похода.

Лишь проглотив последний кусок, выдр удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Так, говоришь, за Снаркеном есть «дальше»? А я отвечаю, что это все враки. Интересно, как это «дальше» описывает его колдовская милость?

– Ну, – промямлил Джон-Том, ковыряясь в десерте, – подробностей я от него не добился. Это просто город, а в городе аптека, а в аптеке лекарство.

– Ага, я помню, ты упоминал какой-то городишко. А название у него имеется?

Сочтя горько-сладкий ягодный десерт вполне съедобным, Джон-Том подчистил тарелку.

– Кранкуларн.

– ЧЕГО?! – Мадж резко выпрямил спину, будто аршин проглотил. Роняя из пасти недоеденное желе, он ошарашенно смотрел на человека, сидевшего напротив. Несколько посетителей с любопытством покосились на него, поняли, что драки не ожидается, и вернулись к еде. Мадж вытер липкие усы, набычился и заговорил вполголоса: – Этта, повтори, шеф, как эта дыра прозывается?

– Кранкуларн. Вижу, это название тебе знакомо.

– Знакомо, знакомо. Тут ты прав, язви тебя. Приятель, это гиблое место.

– А я уж было поверил, что за Снаркеном ничего нет.

– Считается, что нет, кореш, но, с другой стороны, кто может знать наверняка? Ходят слухи, будто этот Кранкуларн то и дело переползает с места на место, что твой клоп на стенке. И тот, кому повезет туда добраться, обратно уже не воротится. Это врата самой преисподней. И, уж конечно, ты туда не потащишься.

– Не только потащусь, но и кое-что приобрету и благополучно вернусь с покупкой. И ты мне в этом поможешь. Ты обещал.

– Черта с два, кореш. Потому как пока мы с тобой торговались, ты про Кранкуларн даже словом не обмолвился. – Он встал со стула и обнаружил, что в пах ему упирается Джон-Томов посох, незаметно просунутый под столом.

– Сядь! – велел человек. Выдр осторожно уселся.

– Мадж, ты обещал. Ты согласился меня сопровождать. По сути дела, ты нанялся ко мне за предложенную плату. В тех краях, откуда я родом, устный контракт вступает в силу с момента оглашения условий обеими сторонами. А в нашем случае условия уже оглашены.

– А как же Кранкуларн а, шеф? Слушай, а нельзя ли раздобыть эту микстуру где-нибудь в другом месте?

– Я сам пытал на этот счет волшебника, но он гнул свое. Лекарство продается только в Кранкуларне. – Джон-Том облокотился на стол и заговорил с оттенком злости в голосе: – Да неужто, по-твоему, мне охота тащиться на край чужого света ради пилюль для какого-то старого бздуна? Конечно, Клотагорб – симпатичный старикан, но мне тоже жизнь дорога. Однако выбирать не приходится. Если он даст дуба, я застряну здесь навсегда, и тогда моя песенка спета. Твой мир – штуковина довольно занятная, но, черт побери, я домой хочу! Я лишился Уэствуда в вечер спилберговской премьеры, я потерял книжные развалы на бульваре Голливуд, и пляж, и гастроном с пончиками, и уличные лотки с китайской едой, и…

– Успокойся, приятель, я верю. Ради бога, избавь меня от воспоминаний детства. Так, гришь, у нас договор, да? Что ж, по крайней мере, свои права ты защищать насобачился. – Выдр улыбнулся и похлопал по посоху.

Джон-Том покраснел. Он поступил в точности так, как на его месте поступил бы Мадж, и эта мысль оказалась не очень-то приятной.

– Так ты будешь соблюдать уговор?

– Ага, – с явной неохотой произнес Мадж. – Я дал слово, так что теперь связан по рукам и ногам. Эх, говорят, жизнь чем короче, тем счастливей. Уж лучше так загнуться, чем в своей постели. Хоть не в одиночку…

– Ну, помирать нам еще рановато. – Джон-Том хлебнул из кубка холодного сидра. – Мы доберемся до Кранкуларна, раздобудем старикашке лекарство и возвратимся. Пара пустяков.

– Твоя правда, кореш. Пара пустяков. – К нескрываемому отвращению хорошо одетых посетителей, сидевших за соседними столами, выдр насмешливо рыгнул. – Будь проклят тот день, когда тебя занесло на мирную полянку, где я так славно охотился! Дался же тебе старина Мадж! Нет бы прицепиться к какому-нибудь другому бедолаге.

– Тебе еще повезло. Если припомнить все твои неудачи, то неизвестно, кто из нас дал маху: ты, согласившись идти со мной, или я, пригласив тебя.

– Приятель, ты бередишь мои раны! – Мадж принял оскорбленный вид – это он умел в совершенстве.

– Удивительно, что после трех дней в борделе твои раны еще способны реагировать на такую ерунду. Дожевывай, и пошли искать ночлег. На сегодня с меня довольно.