Ангел Бездны - Лада Лузина

Катя подошла к зеркалу в Башне Киевиц, постояла, разглядывая свое отражение, и принялась снимать кольца, будто они, дарующие магическую власть, мешали ей думать и сосредоточиться. Дело дочери бизнесмена казалось Дображанской таким же раздражающе мутным, как мир, на который она вынуждена была смотреть сквозь темные очки.

— Ни в чем. Ты сама все видела! — Даша сияла как юбилейная гривна.

Маша и Мир только что выслушали весь их рассказ. Оба выглядели почти неприлично довольными. История про «Духа Бездны» невесть почему подействовала на Мишу как колыбельная — в процессе ее раскапризничавшийся было ребенок уснул и теперь умиротворенно посапывал в синей коляске.

— Я так и знала, так и знала… — взволнованно заговорила Василиса Андреевна. — Только вчера я подумала: скоро в Киеве появится новый некромант! Закат был лиловым, перерезанным красной полосой. Порез на небе — верная примета! А позавчера эта девушка убила отца…

— Вчера и позавчера — несовпадение, — заметила Катя. — Насколько я понимаю, некроманты — это люди, которые вызывают души умерших?

— И управляют ими, — надбавила Глава Киевских ведьм. — Приказывают им узнать, добыть или убить… Стать некромантом может лишь ведьма или колдун, но отношение к ним в наших рядах неоднозначное… По многим причинам. Первейшая — они слишком опасны. Сильного некроманта нелегко победить. Ведь они повелевают душами мертвых. А те подчиняются своим, а не нашим законам. Иными словами, некромант повелевает теми, кто не подчиняется нам. Взять хоть Мирослава. Он умер. Но остался жив. Он жив, пока жива его любовь к Ясной Пани Марии, и пока он любит ее — совладать с ним не может и сильнейший из нас. Поскольку никто из нас не в силах заставить его разлюбить. Но если в Киеве родился некромант…

— Он может заставить Мира разлюбить меня? — спросила Маша, отрываясь от созерцания спящего сына.

— Не может, — спокойно сказал Мир Красавицкий. — Мы больше неразделимы.

— Возможно, — не стала спорить Василиса Андреевна. — Но нынче Бабы да Деды. В дома близких слетаются тысячи душ. Эти души ничем не защищены… И все они отныне в опасности!

— Из-за одного некроманта? — недоверчиво поджала губы Катерина Михайловна.

— Вы думаете, речь идет о жалких дилетантах, пытающихся отдавать приказания духам, или невинных развлечениях вроде спиритизма? — ответила вопросом на вопрос Василиса. — Я говорю вам о высшей некромантии! О некромантах, способных взять в плен души мертвых. Мы называем их «коллекционерами». Чаще всего у украденных ими душ есть объединяющий признак: одни предпочитают души убийц, другие — влюбленных, третьи — души политиков или поэтов. Все зависит от вкусов и личных целей…

— А как можно использовать душу поэта? — заинтриговалась Даша.

— Для вдохновения.

— И любую душу можно поймать? Даже душу Владимира Маяковского?

— Говорят, на Деды́. можно украсть душу даже у черта, — сказала Глава Киевских ведьм.

— А душу убийцы легко использовать для убийства… — развила мысль Катерина.

— Но только не в Киеве, — сказала Вася. — Мать Акнир — прошлая Киевица Кылына — любила людей. Она считала, что каждый слепой вправе сам выбирать между Небом и Землей, и их души — не игрушки для ведьм. Потому она запретила некромантам входить в Киев. Особенно на Бабы́. Но теперь ее нет, а вы не издавали запрет…

— Мы не знали.

— Вы еще не знаете многого… И раз уж о том зашла речь, — прервала себя саму Василиса, — великодушно простите меня, Ясные Пани, но у вас не горит в камине огонь. На Бабы́ в доме должен быть разожжен огонь, на который как мотыльки слетаются души, на огне должна кипеть еда, чтобы их накормить. Вы позволите нам с Акнир услужить вам и приготовить для ваших предшественниц подобающий пир?

— Пожалуйста, — с радостью пожаловала позволение Даша.

— Благодарю за честь. Акнирам, разводи огонь.

Помощница Главы Киевских ведьм немедленно бросилась выполнять указание — хотя по силе дочь прежней Киевицы Акнир намного превосходила Василису, она всегда вела себя с ней подчеркнуто уважительно.

— Вы хотите сказать, что сегодня к нам в Башню придут привидения? — приподняла насмешливую бровь Катерина. — По правде говоря, я не слишком…

— …верите в них? — не смогла сдержать сарказм Глава Киевских ведьм. — Помилуйте… — указала она на Мира Красавицкого. — Вы живете с привидением, говорите с ним, работаете с ним… и по-прежнему не верите в них? Простите меня, Ясная Пани, но это уж слишком по-людски!

— Прости, — Катя извинительно посмотрела на Мира. — Я как-то перестала считать тебя привидением.

— Я только рад этому, — сказал Мирослав.

— А я знала, что нынче Деды́, — отчиталась Маша, — но не знала, что к нам явятся все Киевицы, которые были до нас, — Ковалева взглянула на Акнир. — И твоя мама тоже?

— Я не жду ее, — ответила та, продолжая сооружать дровяной домик в камине.

— А помимо Ясных Пани к вам пожалуют и ваши предки, — поведала Вася.

— И мои родители? — Игла в Катином сердце заныла. Она бездумно сняла очки. Пожалуй, следовало рассказать о проклятой стальной занозе и обретенной остроте взгляда присутствующим, но разобрать окруживший ворох событий и без того было трудно. — Мои мама и папа… Они тоже придут сюда? Я смогу их увидеть? Смогу узнать, кто убил их?..

— И отец Миши… тоже придет? — с заминкой спросила Маша. И всем, включая неодушевленные предметы в комнате, стало понятно, что она стеснялась задать этот вопрос из-за Мира. — Ведь он его предок.

— Мы никогда не знаем, кто именно почтит нас визитом, — сказала Глава Киевских ведьм. — Потому в такие дни мы ждем всех.

— А я знаю, как их увидеть! — встряла Чуб. — Мне Акнир рассказала. Чтоб узнать, пришел ли покойник в гости, нужно сесть на печь и смотреть на дверь через хомут. Или выйти на улицу и посмотреть в дом сквозь замочную скважину или через окно. И между прочим, нашу толстую Белую Даму люди с улицы видели именно через окно. Я вам говорю, она здесь! И кошки на нее среагировали…

— Толстая Дама? — озадачилась Вася. — Кто ж это может быть? Вроде бы все Киевицы были достаточно стройными.

Раздался треск — забытая на столе мраморная ступа для зелий треснула и развалилась на две ровные части.

— Видите! — всколыхнулась Даша. — Это она!

Катя поспешно скрыла свое закипающее раздражение под темными стеклами:

— Я все равно не понимаю, почему вы решили, что пьяная малолетняя убийца отца — некромант, причем наивысшей пробы?

— Закат был перерезан. Она — сирота. Родилась накануне Дедóв и на 18-й день рождения совершила убийство, — перечислила признаки Василиса Андреевна. — Скорее всего, она не знала о своем даре. Но он жил в ней, и этим объясняется вся саморазрушительность ее поведения. Жажда была у нее в крови, она не могла бороться с ней, как иные не могут…