Второй шанс адмирала Бахирева - Борис Царегородцев

Через полтора часа после того, как от борта «Баяна» отвалил угольщик, крейсера снялись с якорей и направились на рейд Пипшер. Путь туда у нас занял четыре часа. По приходе на место я в тот же час собрал совещание на своем флагмане, пригласив всех командиров крейсеров, а также командира седьмого дивизиона эсминцев капитана первого ранга Гадда Георгия Оттовича.

– Итак, господа офицеры, я вас пригласил для выработки боевого плана. Как вы все примерно догадывались по всем этим приготовлениям, что-то намечается. Но конкретно не знали суть предстоящего похода. Объявляю вам, что перед нами поставлена задача по бомбардировке порта и портовых сооружений Мемеля. Мы воспользуемся моментом, предоставленным нам самими же немцами. Как раз в это время почти весь их флот готовится к императорскому смотру в Киле. Если представится возможность нам встретиться с противником, это будут их минимальные силы. Выходим в два часа после полуночи. У банки Винкова мы должны встретиться с «Рюриком», который выделен нам для усиления. Чуть позже к нам присоединится шестой дивизион во главе с эсминцем «Новик».

По плану обстрел порта будут производить «Рюрик» совместно с «Олегом» и «Богатырем», шестой дивизион эсминцев и «Новик» должны их поддержать.

Павел Михайлович, вы с двумя оставшимися крейсерами будете прикрывать их со стороны устья Вислы. После обстрела, если не будет противодействия со стороны противника, идем в крейсерство вдоль побережья до Виндавы и возвращаемся домой. Это по плану.

Также в этой операции будут участвовать подводные лодки, необходимо предельное внимание, чтобы ненароком они не попали под наш огонь или таран, а мы под их торпеды. Но надо и немецких лодок опасаться, не будем забывать участь «Паллады». И на крайний случай, вдруг появятся крупные силы германцев, дредноутов нам опасаться не стоит, так как их на Балтике нет, а с десяток всевозможных броненосцев у принца Генриха имеется. Не исключено, что пару-другую мы вполне можем повстречать. Именно для этих целей выделены два наших старичка – линкоры «Слава» и «Цесаревич», они нас поддержат. Как говорится, план планом, но могут быть и изменения, все зависит от обстоятельств. Георгий Оттович, после выхода и до встречи с «Рюриком» твои эсминцы осуществляют дозор и охрану крейсеров. Вопросы есть?

– Ваше превосходительство, а если на переходе к Мемелю встретим корабли противника, не придется ли нам отказаться от дальнейшего продолжения операции? – спросил Вердеревский.

– Дмитрий Николаевич, я же сказал: все будет зависеть от обстоятельств.

Я заметил, что Вердеревский порывался еще что-то спросить, но не решился.

– Если нет вопросов, то прошу всех на свои корабли. Георгий Оттович, а вас я попрошу остаться.

После того как все покинули кабинет, я обратился к Гадду:

– У меня, Георгий Оттович, для вас будет особое задание. Прошу, подойдите к карте. Послушайте, – начал я, после того как он подошел к столу, где была развернута карта, – после того как мы соединимся с «Рюриком», вы со своим дивизионом пойдете к Бокшеру. Да-да, именно туда, и не смотрите на меня так удивленно.

– Но по плану мы должны возвратиться на рейд Пипшера и ожидать вашего сигнала на возвращение, чтобы встретить.

– Георгий Оттович, я же вас предупреждал, что это будет особое задание, именно для вашего дивизиона. И поймите меня правильно, об этом до самого нашего выхода знать никто не должен, кроме командиров эсминцев.

– Я все понял, ваше превосходительство.

– Вот и отлично. А теперь послушайте, что нужно вам сделать. Встанете на якорь миль на десять севернее острова, вот в этом квадрате, – показываю Гадду точку на карте. Почти наверняка завтра, где-то примерно с 20.30 до 21.30, немцы попытаются выставить на том участке минное заграждение.

– Откуда это известно?

– Не спрашивайте, откуда я знаю, скажем, разведка постаралась. Ваша задача – если позволит погода, определить границы заграждения, потом мы его включим в систему своей минной обороны. Представится благоприятный момент, атакуйте, но выходите в атаку строем фронта. Держите дистанцию между кораблями в два-три кабельтовых. В этом случае неприятелю придется рассредоточить огонь по всем кораблям, что затруднит попадание в вас. Я вам советую открывать огонь на сближении, попасть, возможно, не попадете, зато нервы немцам обязательно пощиплете. Удастся приблизиться на оптимальное расстояние для пуска торпед, поворачивайте «все вдруг» на девяносто градусов и выпускайте все торпеды в направлении выбранной цели. Глядишь, одна да попадет в корабль. Вам все понятно, Георгий Оттович?

– Так точно, ваше превосходительство! Но если нам противник не позволит выйти на дистанцию или мы промахнемся?

– Если вы и не добьетесь попадания, то своими действиями сорвете выполнение их планов.

– Мы постараемся выполнить задание.

– Вы уж постарайтесь, Георгий Оттович. В дальнейшем весь наш нынешний выход во многом будет зависеть именно от ваших действий у Бокшера. А теперь идите и втолкуйте это хорошенько командирам своих эсминцев.

В два часа ночи 18 июня крейсера снялись с якоря и в охранении седьмого дивизиона эсминцев направились на рандеву с «Рюриком». Около четырех часов утра пришло сообщение от командира шестого дивизиона капитана первого ранга Николая Ивановича Паттона. Его дивизион попал в очень сильный туман, видимость не превышает полторы сотни метров, и он намерен стать на якорь. Я приказал взять курс на Готланд и двигаться по счислению малым ходом к острову. Наша встреча с «Рюриком» состоялась через три часа. С этого момента я решился, наконец, немного изменить ход истории.

– Павел Михайлович, передайте по бригаде: «Застопорить ход. Эсминцам осуществлять охрану кораблей». Я поднимаю свой флаг на «Рюрике». Передать на «Рюрик», чтобы приняли меня.

– Ваше превосходительство! Как застопорить ход? А если подводные лодки противника, они же могут потопить один из крейсеров.