Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Пришлось раскидывать задания: Сафару – полировать кварцы на продажу, Тарек с Хоротом – эти целиком на винтовки (еще вопрос, успеют ли довести до ума к ближайшему путешествию), Сарат должен учить магию воды и магию смерти (желательно до магистерского уровня), Шахур готовится к экзаменам. Ира с Хаорой – на производстве горячительного, Моана будет занята ученицей.

А на мне доводка бинокля и (попутная мелочь) прокладывание генеральной линии действий. И сверх того – решение срочных и неотложных проблем, возникших совершенно неожиданно. В частности, пришлось потратить чуть не час на утешение Наты: бедная девчушка ревмя ревела, потому что маленьких норочек отдали (по уверению Иры, в хорошие руки).

К моему удивлению, серебрение поверхности призм с помощью азотнокислого серебра и уксусной кислоты оказалось вполне качественным с первого же раза. Зато юстировка положения линз была адовой работой. Мне приходилось делать то же самое с микроскопами, но у них такая возможность была встроена конструктивно. Фокусные расстояния линз измерялись весьма приблизительно, матового стекла не было (правда, я его заменил вощеной бумагой).

После полутора дней непрерывного труда я понял: ничего лучшего из этой модели бинокля сделать уже нельзя. Значит, надо ехать к Фараду.

– Доброго вам утра, мастер.

– И вам.

– Я принес заказ на устройство. Работа тонкая, не уверен, что Хорот с ней справится…

Небольшая порция лести не повредит. Кажется, подействовало.

– …да и инструменты могут не найтись. Вот чертежи.

После почти сорокаминутного спора я догадался: Фарад просто не понимает, что за устройство ему заказывают, и потому только спорит. С его точки зрения, сложность изготовления просто не нужна, но я-то знаю, что регулировка понадобится тонкая. Делать нечего, придется объяснять, но не во всех деталях, это уж точно.

– Видите ли, дорогой Фарад, сюда я буду вставлять стекла с выпуклой поверхностью…

Через десяток минут на хитрой роже механика отразилось понимание:

– Кажется, я знаю, что вы задумали, Профес. Эти стекла увеличивают, как мне говорили. Древние такие изготавливали. Это для рассматривания мелких предметов?

– Почти что так. Буду откровенен…

На лице у меня появилась искренность наивысшей пробы.

– …сейчас хороших стекол у меня нет. Но эту конструкцию я доведу до ума, и тогда закажу стекла получше. Само собой, вы увидите то, что получится. Но честно предупреждаю: на этом сундуки золотых не заработать. Кстати, о деньгах: сколько вы хотите за это?

Сошлись на семидесяти сребрениках и сроке в пять дней.

Конечно же рынок с рядами кристаллов мною пропущен не был. Разнообразные кварцы я отверг, рассудив, что и у себя могу найти не хуже. Может, я бы польстился на пару сапфиров и рубин, но те оказались с трещинками. Зато мой взгляд прочно зацепился за лоток с дешевыми кристаллами.

Так, пириты… ну, эти у нас есть. Гранаты красные… вроде пиропы… но форма плохая, резать много, да и размерчик так себе. Впрочем, четыре штуки я сторговал с большой скидкой. А это что?

Коричневый, непрозрачный. Размером с ноготь большого пальца. Довольно правильная форма, хотя поверхность не особо ровная. Форма похожа на ту, что у граната, но вытянутая: это значит, что кристаллическая решетка не кубическая, а тетрагональная. А кто у нас с такой решеткой? Рутил, но у него форма обычно другая, более игольчатая, да и цвет не похож. А еще? Циркон. Циркон? Видел я их в коллекции дяди Гриши, но там они были куда красивее: прозрачные желтые, а еще красно-коричневые. Бесцветные бывают. Стоп, я же читал, что непрозрачные сорта отжигают при температуре… девятьсот или тысяча градусов, два часа… при этом получаются бесцветные или голубые. Еще было сказано, что радиоактивное излучение их необратимо портит. Но такую обработку я и не планировал. Блеск близок к алмазному. Считаются драгоценными камнями, хотя твердость не так и велика – от семи до восьми по Моосу. А вот проверим… этот кристалл царапает кварц. А корунд – нет. То есть твердость больше семи, меньше девяти. Топаза при себе нет, а то бы и на нем проверил. У топаза твердость как раз восемь. А еще можно попробовать отжечь. Риск невелик.

Этот кристалл удалось сторговать за восемь медяков. Сильно подозреваю, что за все время торговли я был единственным, кто польстился на этого уродца.

Знакомый кузнец, что уже делал подобную работу, отыскался в два счета.

– Доброго вам дня, уважаемый. Я заказывал у вас работу, помните?..

– И вам, уважаемый. Ну как же, отлично помню.

Еще бы он не помнил: получить полтора сребреника за полчаса работы, притом на уровне ученика!

– У меня на этот раз заказ чуть сложнее. Та же коробочка, но кристалл другой, и нагреть его надо сильнее – до желтого каления.

В градусах Цельсия здесь температуру измерять не принято.

Через два с половиной часа сомнения отпали. Это был прозрачный циркон, чуть голубоватого оттенка. Его можно гранить «под алмаз», но с много меньшими трудностями: твердость все же не алмазная. В сумме кристалл обошелся в три сребреника два медяка. Но мне подумалось, что камушек стоит большего.

Домой я приехал, когда уже стемнело.

После ужина я изловил Сарата:

– Посмотри-ка на этот кристалл. Задача совершенно не срочная, но все же: что это такое, а главное – чего он стоит в магическом смысле.

– Сразу могу ответить: никогда раньше таких не видел. Придется поискать по классификаторам.

– Повторяю: совсем не срочно. Я купил его по случаю, но очень дешево…

Далее последовал рассказ о термообработке.