Хоббит и кольцо всевластья - Дмитрий Суслин

Под громогласное «Слався Гондор!!!» Денетор встретился с Финдуилас, и князь Адрахил передал ему руку своей дочери.

В это самое мгновение Гэндальф развернул древний свиток, только что вынутый из старинной серебряной шкатулки и завязанный толстым шнурком. Маг прочитал первые строки и руки его дрогнули, чуть не выронив пергамент. Руны предначальной эпохи сверкали серебряным огнем на потемневшей от времени бумаге. Тихим шепотом Гэндальф стал произносить давно забытые слова, складывая их в строчки, и чем дальше он читал, тем большее волнение охватывало его.

Вот какой заголовок был в найденном свитке:

«Эрейнион, сын Фингона, обращается к тебе, Элендил Высокий, сын Амандила!»

– Эрейнион, – прошептал Гэндальф, – Потомок Королей, последний верховный король эльфов нолдоров. Нынче его помнят под именем Гил Гэлад. В мире не осталось пергамента, на котором бы была его рука. Бесценная находка. Что там дальше?

Однако дальнейшие строчки были стерты временем и лишь в центре свитка были полные строки. Именно они и заинтересовали и взволновали Гэндальфа больше всего.

«…прибыл ко мне гном Нарви, посланный Келебримбором, перед его гибелью. Передал мне Три Кольца, последние свои творения. С ними палантиры Феанора. Сказал, что в них тайна. Тайна открылась, и Феаноровы палантиры украсили башни Арнора, да только Камень Магов утрачен, и Кольца без него бессильны, хотя и способны преобразить в свет тьму, слепого сделать зрячим. А жаль. Теперь придется одолевать Врага своими силами… прибудь и ты к месту сбора…»

– Придется одолевать Врага своими силами, – повторил Гэндальф и задумался.

Он думал долго, положив подбородок на кулак. Несколько раз перечитал свиток, затем опять погружался в размышления, забыв о времени и обо всем остальном, что происходило за пределами башни.

– Пожалуй, загадок стало еще больше, – наконец сказал он, – а мозаика еще более запутанной. Я узнал так много нового, и в то же время все по-прежнему осталось сокрытым за туманом тайн палантиров. Последний палантир, где же ты? Кто мне поможет тебя отыскать? Кольцо эльфов? – Гэндальф оживился. – Почему бы нет? Разве здесь не сказано, что тьму способны в свет, преобразить они, слепого сделать зрячим? Ну да! Тому, кто хочет знать, куда ему идти, покажут путь. Так что ж я медлю?

Гэндальф вдруг повернул что-то на указательном пальце левой руки, и тут же открывшись его взору, вспыхнул на нем закатным солнечным светом крупный рубин, вправленный в невиданной красоты золотое кольцо.

– О, Нарья, Красное кольцо перворожденных! Тебя мне подарил Сирдан. Так сослужи мне службу. Тебя впервые об этом я прошу. Твой час настал! – на языке древних эльфов воскликнул Гэндальф. – Покажи мне мой путь! Где спрятано то, что я ищу?

Свет рубина, рассеянный и яркий, несколько ослабел, затем сошелся в единый луч, и луч этот улетел в самый темный угол башни, где не было книг или свитков, лишь темнели серые плиты стены. Одна из плит вдруг вспыхнула рубиновым светом, когда в нее уперся рубиновый луч эльфийского кольца. Гэндальф единым порывом преодолел разделяющее его со стеной расстояние и коснулся светящейся плиты, и сразу же почувствовал, как она дрогнула под его руками. Маг осторожно вынул плиту и за ней обнаружил тайник. Тяжелая железная шкатулка лежала в нем, и когда, вынув ее, Гэндальф прочитал отпирающее замки заклинание, и открыл ее, то целый ворох столь же древних свитков, что и письмо Гил Гэлада, предстал его глазам. Только руны в них сверкали не серебром, как в свитке Потомка королей, а черными, словно уголь, корявыми знаками и символами. Задрожав от охватившего его волнения, Гэндальф впился в них глазами и стал с жадностью читать и изучать найденные бумаги. Через какое-то время один из свитков сильно заинтересовал его…