Яд дракона - Лоуренс Уотт-Эванс

С другой стороны, многие из тех, кто пробирался тайком в его палатку или спальню, оказывались наемными убийцами, посланными Обществом Дракона.

Копье Арлиана висело на опорах палатки примерно в футе над ним, но он лежал, повернувшись в другую сторону, да и одеяло мешало быстро схватить оружие. Он начал осторожно высвобождать правую руку, медленно поднимая ее вверх, но при этом продолжая наблюдать за незваной гостьей.

Она казалась не слишком уверенной в себе — или просто плохо видела в полумраке палатки. Женщина стояла у самого входа, чуть приподняв руки и довольно долго вглядываясь в темноту. Потом она, похоже, разобралась, что к чему, и медленно двинулась вперед, осторожно обойдя стол и стулья, стоявшие посередине.

Арлиан видел, что в руках у женщины ничего нет — хорошо. Большинство наемных убийц, в особенности любители, которые соблазнялись обещаниями Общества Дракона, к этому моменту уже начали бы размахивать кинжалом или приготовили бы гарроту. Особенно тупые достали бы бутылочку с ядом, не зная о том, что обладателю сердца дракона не страшен практически никакой яд.

Неизвестная женщина подняла руки и растопырила пальцы, словно думала только о том, чтобы не споткнуться и не упасть. Если она убийца, то весьма ловкая. Кем бы она ни оказалась, она либо очень замерзла, либо сильно нервничала — Арлиан видел, что она дрожит.

К тому времени, когда она добралась до его кровати, он уже успел высвободить из-под одеяла обе руки, приготовившись схватить незнакомку или вырвать у нее из рук оружие, хотя продолжал лежать неподвижно.

— Лорд Обсидиан? — взволнованным шепотом позвала женщина. — Вы не спите?

Арлиан вздохнул и повернулся на спину, больше не делая вид, что спит.

— В чем дело? — спросил он. — Кто вы?

— Меня зовут Синица, — ответила женщина, и ее голос дрогнул. — Простите, что беспокою вас, милорд, но не могла бы я провести здесь ночь?

Арлиан задумался и одновременно, не глядя, потянулся к ближайшей рукояти клинка. Стараясь не сводить с женщины глаз, он достал оружие и сел, чувствуя на ощупь, что у него в руках оказался мечелом. В данной ситуации, пожалуй, самый надежный защитник.

Мечелом представлял собой тяжелый нож, похожий на меч, с рукоятью и гардой, но всего в фут длиной, по обеим сторонам клинка располагались короткие шипы — внешне оружие напоминало вилку с тремя зубцами. Во время дуэли его полагалось держать в левой руке, чтобы останавливать, ловить или отбрасывать в сторону меч противника. Иногда мечелом наносил вполне ощутимые удары. При определенном везении и мастерстве клинок и один из боковых шипов, а также верное движение кисти переламывали оружие противника пополам — или оно гнулось и становилось непригодным.

У девушки не было в руках меча, но мечелом очень удобен в небольших замкнутых пространствах, к тому же его наконечник не треснет и не отвалится — как у обсидианового кинжала — в самый неподходящий момент.

— Кто ты? — повторил свой вопрос Арлиан.

— Синица. Я…

Она замолчала.

Арлиан перехватил мечелом поудобнее, причем постарался сделать это так, чтобы она его видела.

— Лорд Ролинор вышвырнул меня из своей палатки, — проговорила она, с трудом сдерживая слезы. — И я не могу пойти в другие палатки, потому что они… там их много… они захотят, а я не… я подумала, что вы…

Арлиан прекрасно понял, что она имела в виду. Из ста человек в лагере только трое спали одни — он сам и лорд Ролинор в своих палатках, и Ворон в личном фургоне Арлиана. За возможность переночевать в относительном тепле девушка могла расплатиться лишь собственным телом, однако не хотела опускаться еще ниже и становиться игрушкой сразу для нескольких мужчин.

Ролинор выгнал ее вон, Ворон был женатым человеком с неизвестным темпераментом. Оставался Арлиан — ее единственная надежда не замерзнуть до смерти на улице. Да еще зимней ночью.

Однако оставалось выяснить один очень важный вопрос.

— Почему Ролинор прогнал тебя? — спросил Арлиан. — Ведь если ты ему надоела, он мог бы разрешить тебе остаться до утра.

— Я… Сегодня вечером он был в отвратительном настроении. Не знаю почему. Мне показалось, что он разозлился еще больше, когда стало известно, что вы решили вернуться в Мэнфорт, а не ехать дальше, на север.

— Хм-м-м.

Очень интересно. Хотя Арлиан прекрасно понимал причину дурного настроения Ролинора, он не мог взять в толк, почему юноша рассвирепел, узнав, что планы Арлиана поменялись? Неужели Ролинор рассчитывал наполнить ядом другую бутылку и не смог сдержать разочарования, когда выяснилось, что у него не будет такой возможности?

Или он решил, что изменение планов означает, будто Арлиан перестал ему доверять?

— Я пыталась его развеселить, — сказала Синица, — но у меня не получилось. Он был… Ну, ничего не получалось. Стало даже хуже. — Арлиан все прекрасно понял, ему не требовалось никаких объяснений. — Мне ничего не нужно, только место, чтобы провести ночь, милорд. — Голос Синицы прозвучал совсем тихо, когда она добавила: — Хотя, разумеется, если я смогу как-нибудь отблагодарить вас за доброту, я с удовольствием доставлю вам радость.

— В этом нет необходимости, — ответил Арлиан.

При других обстоятельствах он, возможно, и поддался бы искушению, но день выдался долгим и трудным, а Арлиан хотел быть в полной боевой готовности, когда они будут утром снимать лагерь. Не опуская мечелома, он стянул другой рукой два одеяла с кровати и бросил их девушке.

— Держи. Можешь поспать на одном из стульев, а утром уйдешь. Ты, верно, из Крэкстоуна?

— Да, милорд, — ответила она, схватив одеяла.

— В таком случае, отправляйся завтра домой и поищи более достойный способ зарабатывать на жизнь.

— Спасибо, милорд, — проговорила девушка, но Арлиан не услышал в ее голосе искренней благодарности.

Он проследил за тем, как она устроилась на одном из стульев и завернулась в одеяла, а потом позволил себе снова уснуть. Однако не стал убирать в ножны мечелом и оставил его под боком.

Неожиданно Арлиан снова проснулся, услышав шаги по утоптанному земляному полу. Повернувшись, он увидел, что Синица встала со стула и направляется к нему.

— Лорд Обсидиан? — позвала она.

Арлиан не стал отвечать ей сразу. Вместо этого прислушался к тому, как она произнесла его имя.

— Милорд? — снова позвала девушка.

— Да?

— Здесь так холодно… я никак не могу согреться. Можно я лягу с вами в кровать?

— Нет, — категорично ответил он.

Синица остановилась и жалобно сказала:

— Ну пожалуйста, милорд… здесь так холодно!

До этого момента Арлиан был готов поверить в то, что у девушки нет дурных намерений, и принять ее историю как правдивую, однако сейчас у него снова возникли подозрения в ее искренности. Ночь действительно выдалась холодная, но не настолько; обычная девчонка, прибившаяся к военному лагерю, не стала бы так упорно настаивать на своем, а ее акцент указывал на то, что она не из этих мест. Скорее Синица пыталась имитировать произношение, характерное для данного района.