Академик - Андрей Земляной

Один из зачетных экзаменов первой ступени обучения представлял собой несколько модифицированные полосы препятствий и соответственно три варианта их прохождения. Первый вариант предполагал строгий лимит использованных магических сил и неограниченное время, второй ограничивал не только время прохождения. Магией можно было пользоваться лишь в пределах установленных резервов.

Третий вариант был самым простым. Для меня во всяком случае. Минимальное время прохождения и любое количество магии. Стоит ли говорить, что третий вариант был самым сложным по количеству и качеству гадостей на квадратный метр.

Сами полосы я осмотрел не раз и не два и даже на спор проходил второй вариант. Правда, тогда полигон работал в «учебном» режиме и не предполагал большого количества сюрпризов, приготовленных преподавателями.

Снаряжение, в которое облачались курсанты, было самым разнообразным. Руководство сознательно не ограничивало учащихся какой-то единой формой. В конце концов, ведь реальная война предполагает достаточно широкий спектр возможных вариантов.

Первым пошел Тан Ассоин. Скромный молодой человек из каких-то дальних краев человеческого ареала. С магией у него было совсем плохо, зато доблести и силы в достатке. По-молодецки ухнув, он перехватил короткое копье с очень широким наконечником, больше напоминавшее штыковую лопату, и рванул по коридору, ведущему на первый полигон.

С короткими интервалами, по-одному курсанты ныряли в избранные ими коридоры, а я все еще не решил, куда двинуть.

Когда на площадке почти никого не осталось, я решительно вынул из кармана антикварную райванскую монету с профилем Катерраны, великой певицы-воительницы, заменявшую мне генератор случайных чисел, и подбросил в воздух. Орел — решка. Первый — второй вариант.

Но сверкнув в свете солнца, монета четко воткнулась ребром в щель между плитами.

Вот уж судьба так судьба.

Я критически оглядел свое щегольское одеяние. К третьему коридору я был явно не готов. Очень не хотелось изгваздать полигонной грязью белоснежный костюм, стоивший к тому же достаточно приличных денег.

Но вызовы проказницы-судьбы я как-то привык встречать лицом. Поэтому я повернулся и решительно зашагал ко входу на третий.

— Больше на третий никто не заявился? — уточнил я у ассистента, отмечавшего вход.

— Вообще никто не заявился, — ответил ассистент, скептически оглядев меня с головы до ног.

— Вот и славно, — проговорил я и шагнул в коридор.

Выбросило меня где-то на краю чавкающего и бурлящего болота. Вдалеке виднелся шпиль башни-финиша, а с трех сторон, насколько хватало взгляда, рос невысокий, но наверняка непроходимый лес.

Растерянность быстро прошла, и, тратя драгоценные секунды, я остановился, разыскивая в памяти то, что поможет мне пройти, не замочив сапог.

Решение пришло, как ни странно, из глубин, оставленных мне в наследство покойным колдуном. Я не успел осмыслить толком явившееся мне словно на картинке решение, как от моих ног в сторону башни рванулась серебристая полоса шириной около десяти метров, образуя прекрасную, по крайней мере на первый взгляд, дорогу. Болото по обеим сторонам дороги покрылось беловатой пылью и потеряло всякие признаки жизни.

Посмотрев внутренним взглядом на свой магический резерв, я был неприятно удивлен. Одна из жемчужин Сердца Мира, спящая, но еще полная энергии, не почернела до полной потери цвета, как это бывает при полном исчерпании, а рассыпалась в пыль. Учитывая, что за все шесть курсов в Академии за жилье, питание и учебники я заплатил стоимость всего одной жемчужины, расход выглядел особенно неприятно.

Костеря себя за чистоплюйство и расточительность, рысью припустил по дороге.

По обочинам царила смерть. Замершие на подломленных ногах устрашающего вида монстры и кучи дохлой живности помельче. То и дело под полупрозрачным материалом дороги просматривались огромные полости, и странного вида тени в них. Впрочем, предполагая весьма развитую и болезненную фантазию экзаменаторов, я не особенно смотрел по сторонам. Гораздо больше меня заботил вопрос, где сегодня отобедать.

Отметив учебный лист у волком глядящего на меня ассистента экзаменатора, прогулочным шагом направился в «Окосевший Гнурх».

Студенческая братия уже вовсю пила, отмечая удачные и не очень попытки сдачи экзаменов. Сессии как таковой, в привычном для меня виде, в Академии не существовало. Но дни, когда пересекались два и более экзаменов, были не редкостью. Тем более к концу учебного цикла.

Я вполне успешно преодолел первый и готовился к переходу на следующий цикл. Подготовка в основном сводилась к получению учебных планов, учебников и обсуждению места празднования сего события. Поскольку успешно отбили свои курсы около тысячи студентов, ночь празднования обещала быть шумной.

Еще раз, глянув на учебный лист, я убедился, что больше сдавать ничего не нужно. Однако появился пунктик, приглашавший меня на собеседование с деканом.

Странно, как я его раньше не заметил.

Великий магистр Арсои, зеленокожий гигант, облаченный в просторную синюю хламиду, задумчиво глядел в окно и, казалось, вовсе не замечал меня. Наконец он поднял узловатую лапу и звонко щелкнул когтем.

С тихим шелестом сзади выросло кресло, и, поправив куртку, я аккуратно присел на краешек.

— Ты учишься у нас уже два года?

Видимо, оттого что воздух не был его родной средой, голос у магистра был похож на скрип ржавой лебедки.

— Да, магистр.

Он наконец соизволил повернуть голову, и на меня уставились два огромных вертикальных зрачка. Предки магистра вышли из болот, поэтому весь его облик соответствовал именно этой среде обитания.

— И уже успел поссориться с оборотнями…

Вопрос не предполагал ответа, и все же я рискнул.

— Они начали первыми.

— Да. Я осведомлен. — магистр качнул головой. — Мне стоило немалых трудов погасить этот конфликт.

Я пожал плечами. В своей жизни я еще ни от кого не бегал, а предпочитал встречать неприятности лицом к лицу.

Магистр правильно понял мое молчание и проскрипел:

— Мне не нужна бойня в стенах Академии.

Я чуть было не спросил, где именно его устраивает бойня, но промолчал.

— Задание на практику получил?

— Я не получил даже свидетельства об окончании курса.

Магистр проигнорировал мое заявление и продолжил:

— На тебя есть особая заявка. — Он помолчал. — Мы не хотели бы отказать существу, которое дало заявку. Но ты как один из десятки лучших учеников курса можешь отказаться.

— Мм… А что? Должен?

— Воин должен только своей чести, — отрезал магистр. — Но я понял бы тебя, если б ты отказался.

— А что там такое, с этой заявкой? — осторожно уточнил я.