Предел невозможного - Алексей Фомичев

Я вскочил на ноги. Ни фига себе новость!

— Что? Они рехнулись, что ли? Вдвоем!! Ну, чего замолчал, говори!

— Все нормально, все получилось. Установка уничтожена. Блокировку поставили. Они пошли все вместе. Вчетвером. Сергей вернулся.

Та-ак, Серега объявился!.. Это с его подачи парни полезли в тот мир. И без меня!!

— Дальше что? Выкладывай подробности.

Бутурмен, видя, что я разволновался, поспешил меня успокоить и быстро проговорил:

— Они сделали все так, как ты тогда предлагал. Перешли, провели разведку, внезапно выскочили прямо на станции и взорвали установку. Все сделали очень быстро.

— А с чего они туда вообще полезли?

Бутурмен пожал плечами: мол, не в курсе. Впрочем, зря я его спросил. И так ясно — парни решили сами разобраться с Анкиваром и заодно отомстить за убитого. Да и поднять моральный дух «союзников» не мешало. Но почему без меня?

Усилием воли подавив совершенно ненужные и неуместные сейчас эмоции, я спросил о новых планах парней. Это Бутурмен и рассказал довольно подробно.

Парни решили пока по колониям не работать и вплотную заняться поиском второй группы Датлая. Мою идею относительно дробления нашей пятерки одобрили. Теперь каждый брал с собой техника, пару бойцов прикрытия и начинал поиск самостоятельно. «Чистые» миры блокировали. При обнаружении «занятых» миров — проводили первичную разведку и уходили. Польза от такой тактики огромна — мы здорово ускоряли процесс закрытия второго сектора.

— Ладно, проехали. Потом поговорим с молодцами… Давай показывай, что принес.

Бутурмен поставил в центре комнаты огромную сумку и стал поочередно извлекать из нее новую одежду, обувь, продукты. Достал из кармана пачку денег, скопированных с местных купюр. Техника Годиана могла воспроизвести банкноты гораздо более сложные по исполнению и более защищенные. А эти простенькие бумажки скопировать — пять минут всех дел.

— Сделали по двадцать копий.

— Ого! Перебор. Ну ладно, пригодятся…

— Битрая все сидит в лаборатории. Специалисты его комитета проводят испытания новой аппаратуры. Насколько я понял, пока безуспешно.

— Ничего. Если долго мучиться, что-нибудь получится.

Мы рассортировали привезенное, примерили одежду и обувь. Сойдет. Стиль милитари, но тут большинство так ходит. Практично, немарко, удобно. Да и не перед кем особо фасонить. До открытия дискотек и ночных клубов еще далеко. Хотя я читал, что в республике уже работает индустрия развлечения. Это верно, не все же с ружьем в окопах сидеть и на заводе вкалывать…

— А у тебя как здесь? — спросил Бутурмен.

— Никак.

Я не стал признаваться, что вместо активной работы просто продрых полдня. Не объяснять же, что мой измененный до неизвестной степени организм решил прилечь и помечтать…

— Головой работал, а не ногами.

— А-а…

— И вот что надумал. Я отправлюсь к границе. Самоходом. Это не так далеко. Попробую разузнать о каганате побольше. Как только соберу информацию, выхожу на связь. Ты отслеживаешь мое местоположение и «прыгаешь» ко мне с техникой. А дальше проводим разведку непосредственно вблизи группы датлайцев.

— Один к границе?! — Бутурмен недовольно покачал головой и возразил: — Это слишком рискованно. Эгенворт строго запретил подобные вещи.

— Мне Эгенворт не указ. Где, когда и как проводить операции — решаю я. И последнее слово за мной. Это было обговорено с самого начала. Ты не знал?

Смущенный отповедью, он кивнул.

— Или один не хочешь оставаться?

Лицо Бутурмена порозовело. Усомнились в его смелости!

— Я готов, но…

— Все будет в порядке. Главное — следовать плану и не делать резких движений. Ясно?

— Угу.

— Значит, так!..

Я отошел от кучи одежды и потер руки, чувствуя, как по телу пробежала дрожь в предвкушении активных действий. Засиделся на месте, запудрил мозги, вон до видений дошло. Пора поработать…

— Значит, так. Сейчас… двадцать три двенадцать. В шесть утра я выхожу. Попробую найти какой-нибудь транспорт. Нет — пойду пешком. Часа за три-четыре доберусь до реки, там вроде проходит сейчас граница. Дальше — по обстановке. Как только сделаю дело — выхожу на связь. Ты — в готовности перейти в указанную точку. А потом мы проверяем местонахождение датлайцев и прыгаем к ним. Все ясно?

— Да, но…

— Это не все, — жестом остановил я Бутурмена. — Я могу выйти на связь и через сутки после выхода, и через двое. В зависимости от обстановки. Ты отслеживаешь мои перемещения по сканеру. Если что — ждешь два часа и уходишь на Годиан.

— Что — если что?

— Если вдруг исчезну, как на Логошете. В курсе, что там было?

— В курсе.

— Вот. Это на крайний случай. Не думаю, что у датлайцев есть возможность выхода в космос. Вот теперь все. Вопросы?

Бутурмен с минуту подумал, потом пожал плечами. Мой оживленный вид и энергия, с какой я излагал план, наверное, вселили в него уверенность в успехе.

— Вопросов нет. Отлично. Тогда я готовлю снаряжение, а ты проверяй установку и аппаратуру. Сканер, радиостанции…

— Оружие с собой возьмешь?

— Обязательно. Но не «форм», а пистолет. Четыре обоймы, четыре гранаты, нож, баллон с аэрозолем… Что еще?.. Паек на три дня. Флягу с водой. Карту. Плащ. Плащ привез?

— Два.

— Походный набор — спички, зажигалка, фонарь, леска, веревка…

Я ходил по комнате, привычно перечисляя предметы экипировки, и не сразу заметил растерянный вид Бутурмена. Тот сидел возле установки, глядя на нее и нажимая кнопки на панели. Потом повернулся ко мне и приглушенно произнес:

— Артур, она не работает.

— Что?

Я подошел к нему.

— Как так? Что не работает?

— Тестовый сигнал не проходит. Нет подтверждения связи с Годианом.

— Быть не может.

Присев перед установкой, я сам проверил панель управления, отметил красный огонек в углу — сигнал о недоступности связи. Понажимал кнопки, включая и выключая установку, ввел режим проверки. Через минуту на экране возникла надпись «все системы и узлы работают в режиме ожидания».

— Что за черт! Может, что-то у них на станции? Сбой, обрыв, отключение питания…

— Там двойная система контроля и дублирования. Питание не может отключиться.

— Сам знаю. Но что-то произошло!

Бутурмен посмотрел на меня, осторожно заметил:

— У нас уже было такое. Кратковременное отключение связи. Помнишь, Битрая говорил?