Раздать долги - Юлия Галл

Пришли драконы, мир стал восстанавливаться, а темные аномалии хоть и не приносят Мирху боль и агонию, все же являются для него источником тех страданий. Если он заглянет в них глубже, то он просто пропадет в них. Может заблудиться и не отличить реальность от темной магии, что раньше убивала его. Это как попасть в лабиринт, где стены рвут тебя на части, а тебе надо сообразить, куда вообще идти, но паника и ужас от происходящего отнимают у тебя все силы.

Идти на такое добровольно Мирх не хочет и не может. Сейчас он осваивает физическое тело и с его помощью может изучать те же аномалии и темные метки, но это его же и ограничивает. Сам вспомни с Божеством. Мы знали, что есть угроза, но Мирх попался в нее так же, как и мы.

- Значит, историю с черными каплями будем распутывать сами, – кивнул Ар – И думаю, спросить у Повелителя Исорена лишним не будет. Мне не нравится, что захватывают разные тела: люди, торки, эльфы, демоны. Это то, что мы знаем. А еще напрягает эта легенда про божественную волю, что вливается в тела через эти капли.

Сев на кровать, Ар протянул ко мне руки, и я с удовольствием прильнула к нему. Спать от всех этих разговоров не хотелось, и, почувствовав, как по моим плечам заскользили нежные руки, поняла, что Ар тоже не собирался спать.

- Мы так редко проводим время вдвоем, — прошептал он, — мне кажется кощунством просто спать сейчас.

- Мне казалось, мы говорим о серьезных вещах.

- Именно, и я готов тебе серьезно заявить, что сейчас стражница засыпает крепким сном, и просыпается моя любимая жена, которая любит, когда я делаю так… и так…

Муж опрокинул меня на спину, и его губы коснулись шеи, и тонкие завязки сорочки развязались под магическими потоками моего любимого дракона и скользнули по коже. Я едва успела выставить купол непроницаемости, когда за одно мгновение сорочка слетела на пол, а муж склонился надо мной.

- Ты такой нетерпеливый, — тихо засмеялась я, видя синие сполохи страсти в глазах Ара.

- У меня предчувствие, что пока мы не разгадаем загадку черных капель, такие моменты уединения у нас станут редкостью.

- Тогда не стоит отвлекаться, – кивнула я и, распустив свой дар, потянулась за поцелуем.

Дэй

И все-таки я выжил…

Лежа на каменных плитах, я старался не дышать, каждое движение даже от кислорода, что поступал в лёгкие, рвало тело на части. Тихие шаги по каменным плитам заставили еще больше замереть и прислушаться.

- Жаль, он показывал не плохие результаты.

- Нам нужны лучшие, не следует жалеть пустые сосуды.

- Согласен.

Шаги удалились, а в голове разжигалось яркое пламя ненависти. Сосуд? Они считают меня просто оболочкой? Не обращая внимание, что я все еще здесь, как с тем, в кого я…

Тело скрутило спазмами от воспоминаний, и желудок сделал новую попытку выбраться из тела через гортань. В голове потемнело, но ярость и ненависть все же распалили искру жизни в груди, и она постепенно стала бороться с удушающей слабостью и блуждающей болью.

Плюсы. Мне нужно найти плюсы, чтобы двигаться дальше.

Я жив – это несомненный плюс. Даже несмотря на боль и перспективы попасть в Пустые Сосуды, это все же плюс. Потому что я встану. Всегда вставал! Искра жизни в сердце стала чуть ярче, и я усмехнулся, мысленно, так как тело продолжало ломить от боли.

- А я говорил, что ты не пройдешь это испытание. — Тихий смех Гуара заставил тело заледенеть, что в какой-то момент принесло небольшое, но все же облегчение. – Видел бы ты себя сейчас. Жалкий пустой сосуд. И где твой гонор, Дэй? Где твоё первенство?

Меня пнули, боль яркой вспышкой разлилась по всему телу.

– Сегодня вечером будет инициация, и твоё тело я получу в качестве дара, Дэй. Слышишь? Скоро в твоем теле будет новый хозяин, и все твои силы будут моими.

Я осознавал, что Гуар уходит, так как его смех удалялся, становясь похожим на скрип, отражаясь от стен коридора. Несмотря на боль, я открыл глаза. Я не Сосуд! Ярость и ненависть придали сил, и, пошарив глазами по потолку, я понял, в какую сторону мне надо двигаться.

Я был в этой комнате тысячу раз. Сражался здесь на дуэлях со своими соперниками, и Гуар частенько оставлял здесь свою кровь. Я же пал здесь всего два раза: первый, когда мой учитель магистр Холур наказал меня за мои запасы продовольствия, а второй… Сейчас…

Не имея сил подняться, лежа на спине, я согнул ноги и, сориентировавшись, толкнул тело в сторону стены. Я не отдам свое тело для Сосуда. Я никому не позволю лезть в него и запирать меня в уголках памяти. Я лучше сдохну.

Плиты неприятно карябали тело сквозь одежду, само тело болело и ныло, и я понял, что начинаю испытывать странное чувство удовольствия от ощущения боли. Именно она подсказывала, что я все еще жив, жив и продолжаю бороться. Это было плюсом.

Маленькое арочное окно вело к сточному каналу, через пол часа по нему, как всегда, спустят воду, и поток вынесет меня за пределы ковена.

Голова уперлась в решётки, что закрывали окошко, из последних сил я протянул руки и ухватившись повернул один из прутьев освобождая себе проход.

Магистр отслеживал любую магию, что творилась в замке, но вот проверить надежно ли стоят прутья даже не думал проверять. А я, понимая это, тратил каждый день по часу, чтобы сделать себе выход из ковена.

Я с детства был на улице, я научился тому, что рассчитывать можно только на себя, и всегда имел запасной план побега. Так и сейчас, я рассчитывал только на себя. С тихим звуком прутья решётки упали, и я стал протискиваться в окошко. Шум потока воды стерся из памяти, от натуги кровь и боль пульсировали в висках. Последнее, что я осознал, как моё тело подхватила ледяная вода и довольно грубо ударила меня о стену, вышибая сознание.