Я - маг огня! - Викки Латта

Она поставила размашистую подпись в моем бланке поступления, и протянула мне лист, со словами:

— Добро пожаловать в академию.

Из дверей экзаменационного кабинета я вышла настолько счастливо-окрыленная, что казалось — еще немного — и взлечу. Вот только эйфория длилась недолго. Потому как услышала разговор двух парней, что ожидали своей очереди.

— Слышал, в этом году на факультет отбор уже закончен. Укомплектовали полностью, — смачно вгрызаясь в яблоко, произнес первый.

— Жаль, а я хотел рискнуть. Что ж, придется документы на бытовика подавать, чтобы не пролететь, — печально протянул второй, запустив пятерню в спутанные колтуны и почесывая затылок.

— Ты, главное, с экзаменом сейчас не пролети, а потом уж разберёшься, какой факультет собой осчастливить, — аппетитно хрустя мякотью, отозвался первый

— И то верно, — согласился с ним лохматый.

А я почувствовала, словно вокруг меня выключили кислород. Весь разом. Как?! Как уже набрали?! А я? У меня же и потенциал, и на отлично сданные экзамены, и физподготовка, чтоб ее, успешно пройдена… И вот когда я уже думала, что смогу запрыгнуть на подножку общественного магического вагончика, выясняется, что я опоздала!

В первый миг я растерялась. Стало обидно. Дико. До звездочек в глазах. А потом я со всего маху врезала кулаком в стену и… Если бы та пошла трещинами. То было бы еще полбеды. Но нет. Внушительный кругляш кладки, несколько мгновений в абсолютной тишине радовал всех зрителей сетью мелких трещин, что расходились от моего кулака. Его я, пораженная собственной разрушительной силой, даже не отняла от стены. А затем целый кусок выпал. В аудиторию. И в образовавшийся пролом я увидела невозмутимое лицо ректора. И побледневшее до оттенка запылённой извёстки — франта. И я, посмотрев на стол перед ним, даже поняла почему. Увесистый булыжник лежал пред хлыщем безмолвным, но весьма выразительным намеком. А уж на то, что удача — дама капризная, или на то, что стоит не доводить абитуриентов придирками на экзамене, — это уже господину с тонкими усиками решать самому.

— Вы так обрадовались поступлению, адептка Роук? — невозмутимо уточнила глава академии.

— Нет, — испуганно отозвалась я и поняв, что сказала, тут же поправилась. — Да. И у меня, от радости, резко изменился уровень потенциала.

— Изменился? Тогда бегом на замер. А теперь не мешайте проведению экзамена. А об отработке за ваше хулиганство, мы поговорим позже, — за этими словами последовал пасс. И тут же выпавшие камни кладки начали вставить на место, словно и не было никакого урона стене.

Испугалась ли я отработки, о которой упомянула ректор? Ничуть. Я ей обрадовалась. Ведь это значило, что я точно зачислена! А затем я поспешила на поиски магистра, который проводил вчера замеры. Память услужливо подкинула его имя: Даг Силлеван.

Но даже зная фамилию преподавателя, найти его в академии оказалось той еще задачкой. Он был подобен призраку: многие о нем говорили, но мало кто его сегодня видел. Но все же я его нашла! Правда, в самом неожиданном месте — дамкой уборной! Я его там отбила у какой-то весьма предприимчивой дамы, которая зажала бедного Силлевана в угол и угрожала сильнейшим женским оружием — скандалом.

Он был почти осязаем. Его можно было почувствовать кончиками пальцев, вдохнуть его запах. Еще немного — и началась бы буза, но тут появилась я.

— Занято! — рявкнула дама, уперев руки в крутые бока и смерив меня презрительным взглядом.

— Я понимаю, что магистр занят, но он мне тоже нужен. По неотложной учебной нужде! Я его быстренько у вас займу на пару минут, а потом верну. И вы сможете на него кричать дальше.

Дама, тряхнув буклями и шляпкой, напомнила мне быка, который роет землю копытами, готовясь идти на таран. Учитывая немалые ее габариты, я даже не сомневалась, что может смести с пути и меня, и дверь, и пару кирпичных стен, и рект… нет, ректора все же не сметет.

— Да как ты смеешь… — взревела любительница скандалов. Видимо, до этого ее мало кто перебивал, поэтому она чуть не задохнулась от возмущения: — Что ты вообще, пигалица…

— Не что, а кто, — поправила я. И, глянув на внушительную кубатуру противницы, поняла, что ее не остановит ни одно заклинание. Но там, где бессильны самые могущественные чары, помочь может в битве на распродажах. — Я будущая мать! — рявкнула во всю силу своих легких. И изобразила на лице самое зверское выражение: боевого мага, идущего в атаку.

А все потому, что я вспомнила свою маму: она с таким же криком и фразой на распродажах всегда умудрялась урвать в неравной схватке последний товар с полки. А все потому, что ей было очень нужно. А нас в семье много. А денег в кошельке — мало.

Вот и я посчитала, что магистр ничем не хуже футболки по бросовой цене. А значит, и сражаться за нее, точнее, за него нужно так же.

Я приготовилась рвануть за руку оторопевшего магистра и задать стрекача, пока противник переваривает информацию, но Силлеван оказался тем еще тугодумом. И даже когда я, сделав два шага, ухватила его за рукав и потянула в свою сторону, не шелохнулся. Стоял и пучил на меня глаза.

— Беременная? От Дагикаа?! — меж тем зачарованно и как-то даже благоговейно прошептала дама. И хлопнув в ладоши вознесла взгляд… хотелось бы сказать к небу, но нет, к потолку с потрескавшейся известкой и произнесла: — Наконец-то! Наконец-то я стану бабушкой!

И только тут я поняла, как влипла. Эта матрона была не разгневанной матерью кого-то из адептов, устроившей вендетту преподавателю, посмевшему поставить ее кровиночке «неудовлетворительно». И даже не любовницей Силлевана. Все оказалось намного хуже — она была его мамой. Причем, судя по восклицанию, мамой, отчаянно ждавшей внуков.

— Нет! — тут же отмер магистр. — Я эту девицу впервые в жизни вижу! Мама, ты все не так поняла.

— Вообще-то второй! — возмутилась я. — И в первый раз вы сказали, что я вас не сильно впечатлила… — «своим уровнем дара» добавить не успела, мена перебили.

— Какая разница, милочка, впечатлила или нет! Главное — результат! Ты умничка! А то столько красавиц вокруг моего мальчика было… сколько было. И чтобы он на одну хоть посмотрел. Я даже, грешным делом, подумала, что он бессилен по мужской части… или того хуже, не интересуется девушками и у него завелся… друг. А вот гляди ж ты… Польстился мой Дагик на такую обычную, как ты… Тощую, невысокую, белобрысенькую…

— Мама! — не выдержал магистр. — Я просил вас не приходить ко мне на работу! Не приносить домашние обеды в судочках! Не позорить меня перед студентами и коллегами! И не напоминать мне каждый день о том, как ты страдаешь без внуков.

— Ладно-ладно-ладно, — в успокаивающем жесте, словно фокусник в балагане, колдующий над хрустальным шаром, взмахнула своими пухленькими наманикюренными ручками дама. — Мама тебя услышала, сыночка. Мама тебя поняла. Мама уходит. А вы пока со своей невестой решайте дела предсемейные, — и она очень резво, на цыпочках, ретировалась из уборной.