Улыбка демона - Ярослава Лазарева

— Вы опять о Дисе? — спросила я, заглядывая в незапертую дверь.

Наташка ахнула и от неожиданности подскочила на кровати, где, уютно облокотившись на подушку, красила ногти в кроваво-красный.

Светка, наносившая перед зеркалом на лицо крем (тщательно следить за собой — ее кредо), осталась спокойна.

— А, уже вернулась? Почему же о Дисе? Просто обсуждаем фильм. Не думай, будто нам больше вообще делать нечего, только обсуждать тебя и твоего парня.

Я, немного расслабившись, взглянула на Наташку. Она с остервенением оттирала смазавшийся от резкого движения лак.

— Кстати, раз уж мы об этом заговорили… — Светка сложила губы трубочкой, потом надула щеки, разглядывая себя в зеркале, и наконец продолжила: — Так вот, узнала ли ты что-нибудь об этом… Дисе? Чем он занимается?

— У него свой бизнес, — ответила я, чтобы отвязаться от заботливой подруги.

— И какой же?

— Связанный с искусством… Слушай, а чего ты так к нему привязалась? То тебе его паспорт понадобился, теперь, может, характеристику с места работы потребуешь? — не выдержала я.

— Было бы неплохо, — мрачно ответила Светка.

Я расхохоталась.

— Ну нет — так нет, — смирилась она. — В конце концов, ты не маленькая, можешь сама решать, с кем стоит встречаться.

Наташка горестно вздохнула, явно сожалея, что решение этого важного вопроса доверено такому не вызывающему доверия существу, как я.

— Вот и харе вмешиваться, — резюмировала я.

— Как знаешь.

Светка вернулась к нанесению крема, а Наташка, сосредоточенно сдвинув брови, — к покраске ногтей.

Я села на свою кровать, все еще глядя на подруг.

Теперь я осознавала их отдельно от себя. Раньше я думала о нас «мы», подразумевая сразу и себя, и Светку, и Наташку. Еще совсем недавно, когда мы только приземлились в аэропорту «Леонардо да Винчи». Теперь я была сама по себе, а они двое отдельно и словно в оппозиции, я словно ощущала исходящую от них скрытую опасность. Я так боялась за свое едва народившееся счастье, что думала, что ему может угрожать каждый. Бред, конечно, но отделаться от этого чувства не получалось.

— Мы сегодня очень многое посмотрели. Даже были в церкви с костями, — невозмутимо продолжила Света, легко похлопывая себя по щекам.

— Мы тоже туда заходили, — ответила я, снимая ботинки и чувствуя, что понемногу начинаю расслабляться.

— А еще видели очень странную девушку. Она шла по улице и танцевала, хотя не было слышно никакой музыки, — добавила Света, поворачиваясь ко мне.

— Может быть, у нее был плеер? — осторожно предположила я.

— Нет! В том-то и дело, что абсолютно ничего, я специально обратила внимание! Она танцевала под музыку, которая играла у нее в голове.

— Сумасшедшая?

— Возможно, но было красиво, — протянула Наташка, поднимая голову от своих окровавленных, как мне показалось в обманчивом искусственном свете, ногтей.

Когда мы уже легли, я вспомнила, что так и не поинтересовалась, какой именно фильм обсуждали мои подруги, когда я вошла. Но вопрос был недостаточно важен для того, чтобы будить их, уставших за день. Вон Наташка уже спит, смешно и трогательно сопя.

Наутро мы проснулись позже обычного, быстро, чтобы не опоздать на завтрак, умылись, наспех собрались и поспешили вниз, в столовую.

— Ну что, сегодня опять не с нами? — поинтересовалась Света, пытаясь сдуть густую пенку со своего кофе. Ей это, кстати, не удавалось.

— Да, мы договорились. Все так же в десять.

— А мы… — начала Наташка, но резко замолчала и застыла с озадаченным выражением лица. Видимо, Светка наступила ей под столом на ногу.

— Да, Кать, иди, а мы с Наташей как раз в один музей собирались, — с нажимом произнесла подруга.

Я недоверчиво покосилась на нее. Похоже, она что-то задумала. Но вот что?..

— Да, совершенно замечательный музей… Может, тоже с кем-нибудь познакомимся, — ни с того ни с сего ляпнула Наташка и осеклась, припечатанная тяжелым Светкиным взглядом.

Я побежала в номер, чтобы еще раз, более тщательно, привести себя в порядок, наложить на губы неяркую помаду и получше расчесать волосы.

Но вот и все. Уже без пяти. Возможно, Дис уже пришел.

В это время в дверь постучали. Недоумевая, кто бы это мог быть, я открыла и обнаружила на пороге маленького сморщенного итальянца с набором инструментов в руках. Он что-то быстро залопотал по-итальянски.

— Я вас не понимаю, — переспросила я.

— Scusi, signora… lаmpara elаctrica… — снова забормотал он.

— Не понимаю! Вы говорите по-английски? Do you speak English?

— O si, si! — обрадовался он и привычно затараторил, кажется мешая английские слова с итальянскими.

Понимая, что опаздываю, я попыталась захлопнуть перед ним дверь, но он все совал мне под нос какую-то карточку и рвался в номер, как я поняла, что-то проверить.

Отвязаться от навязчивого итальянского сервиса не представлялось возможным, и я пустила рабочего в номер, где он тут же принялся щелкать выключателями, проверяя, горит ли свет. Вероятно, кто-то пожаловался на ресепшен на перегоревшую лампочку, а они, очевидно, ошиблись номером, потому что у нас-то все было в полном порядке. С трудом выпихнув неприятного субъекта за дверь, я, не дожидаясь лифта, побежала по лестнице вниз.

Я выбежала, запыхавшись, в холл и застала там Наташку и Светку. Они сидели на белом кожаном диване, и по их лицам я увидела, что что-то случилось.

— Дис приходил? — спросила я, приблизившись к ним.

— Что? А… Нет, не видела, — быстро проговорила Наташка, и по ее голосу, а еще по тому, как подруга отводила глаза, я поняла: она лжет.

На душе стало неспокойно. Я оглядела холл. Девушка на ресепшен беседует с кем-то из посетителей… На соседнем диване, неподалеку от нас, сидит пятилетняя девочка, капризно надув губки, а вокруг нее носятся, словно заводные, родители. У входа стоит охранник… Диса и вправду нет.

— Посиди с нами, — Светка хлопнула по дивану подле себя. — Подождем.

— А вы разве не торопитесь в музей? — подозрительно спросила я.

— Успеется.

Ощущение тревоги нарастало.

Я запахнула куртку и вышла на улицу. Серое небо… Как бы не пошел дождь…

— Привет, а я думал, ты не придешь. Твои подруги сказали, что ты заболела.

Он обнял меня, и я прижалась щекой к его холодной и вместе с тем обжигающей щеке. Как же хорошо!.. Но постойте… Он сказал, будто…

— Ты говорил со Светой и Наташей? — спросила я, отстранившись.

— Да, — он улыбнулся. — А они разве не рассказывали, что встретили меня? Они сказали, что ты себя плохо чувствуешь, но я очень рад, что тебе уже лучше.