Клятва Мерлина - Александра Петровская

– Мерлин пока что не Бог. Его даже в святые еще не занесли. То есть не канонизировали.

– Так он же не христианин.

– Вот в этом, видно, все и дело. Ну, я пошел.

Дверь в комнату Джозефа была не заперта, и Тимоти туда ворвался, держа наготове пистолет. Несмотря на довольно раннее время, Джозеф задернул плотные шторы на окнах и в этом полумраке крепко спал, укрывшись одеялом. Он даже не пошевелился, когда появился гость. Белый маг выстрелил из пистолета в голову спящему почти в упор.

– Вот и вся боевая магия, Роджер, – кисло сообщил он напарнику. – Скучно!

* * *

Мэри-Джейн постучала в дверь, и Джозеф, предварительно выяснив, кто к нему пожаловал, долго открывал замки, женщине показалось, что их не меньше десятка, на самом же деле их было всего три.

– Проходи, раздевайся, – пригласил хозяин. – Одежду можно положить туда, а кровать – вот она, на виду. Искать нет необходимости. Я рад, что ты так быстро согласилась.

– Не будь идиотом! – попросила Мэри-Джейн. – Я пришла совсем не за этим!

– А за чем же? – удивился Джозеф.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– А, конечно. Ты права, нельзя так сразу. Сначала надо хотя бы немного поговорить и все такое прочее. Вот смотри, какую я штуку мастерю.

Джозеф, не слушая, что говорит гостья, взял ее за руку и подвел к столу, на котором среди разбросанных стружек стояла маленькая катапульта, собранная из щепок, ниток и камешков. Подобные ей в огромном количестве красовались на прибитой к стене полке.

– Вот, все сделал точно как в настоящей, – сокрушенно пояснил маг. – Но почему-то не стреляет, хоть ты тресни! Другие, те, что на полке, стреляют все до единой, а с этой что-то не так, и не могу понять что.

– Да забудь ты про эти игрушки! – попросила ведьма. – Тут серьезное дело!

– Это не игрушки, – обиделся Джозеф. – Это – модели. Может, продам их когда-нибудь механикусам. Как думаешь, они купят?

– Ты будешь меня слушать? – разозлилась женщина. – Тут вопрос жизни и смерти!

– Чьей?

– Твоей, болван!

– Это да, – согласился маг. – Я умираю от любви к прекрасной Мэри-Джейн.

– Как ни глупо, но ты, возможно, прав. Дело в том, что я все рассказала магистру и попросила совета.

– Моему магистру или твоему?

– Своему! Деннису! Неужели непонятно?

– Непонятно, представь себе. Совсем непонятно, зачем в дело, касающееся только двоих, впутывать третьего, который тут вообще ни при чем. Ну, я так понимаю, уважаемый мистер Деннис посоветовал тебе отдаться этому мерзкому негодяю Джозефу, и пусть его совесть замучает. Что ж, я не имею ничего против.

– Нет. Он посоветовал мне подождать несколько дней, чтобы вопрос решился сам собой.

– Но ты решила не ждать, что я не могу не одобрить.

– Неважно, что я решила. Важно, что магистр сразу после разговора со мной послал за неким Роджером, боевым магом.

– Что? – Джозеф так и застыл при этих ее словах, впрочем, ненадолго. – Роджер – это же его личный убийца!

– Наконец-то до тебя дошло, – обрадовалась Мэри-Джейн. – Всего за пару часов.

– Слушай, Роджер меня прикончит! Первый уровень по боевой магии – это тебе не травки собирать для отвара против мужской слабости! Вот ты какая, значит. Я тебе помог спасти никчемную жизнь этой герцогини, а ты решила со мной расплатиться смертью?

– Вчера ты не считал ее жизнь никчемной. Говорил, что она хороший человек.

– Тем более! За что меня убивать? За то, что я влюбился в белую ведьму?

– О какой любви ты говоришь? – удивилась женщина. – Речь шла совсем о другом!

– Да, уже не до любви. Меня убьют, причем очень скоро.

– Ты уверен, что в поединке против него тебе не выстоять? – Джозеф был так напуган, что ведьме его даже стало жалко.

– Да какое там! У него первый уровень, у меня – пятый. Ты же не думаешь, что эти уровни – просто циферки и ничего не обозначают? И вообще, с чего ты взяла, что будет какой-то поединок? Он меня прикончит ударом исподтишка, и все дела!

– Странный ты, Джозеф. Говоришь, влюбился, а сам перед якобы любимой женщиной нюни распустил! Соберись! Роджера тут пока нет! Может, я вообще тебе соврала!

– Я читаю твои мысли. Не соврала.

– Стоп! Если ты читаешь мои мысли, так с чего вдруг ты тогда решил, что я пришла к тебе за любовными утехами?

– Потому что у тебя в голове именно это.

– А ты не подслушивай то, что для тебя не предназначено! – покраснела Мэри-Джейн. – Возьми себя в руки и приготовься дать бой! Если уж считаешь, что тебе не победить, так хоть достойно прими смерть!

– Я не хочу достойно принимать смерть, – заявил Джозеф. – И недостойно тоже не хочу. Не в том смысле, что собираюсь жить вечно, а просто мне еще рано умирать. Я, конечно, уже не юноша, но ведь и не старик!

– Тогда делай что-нибудь.

– А что тут можно сделать? Разве что помолиться Сатане. Но, насколько я знаю, Он еще ни разу никого не спас.

– Ладно, Джозеф, я тебя предупредила об опасности, а теперь мне пора уходить.

– Подожди! Сначала помоги мне. Задвинь шторы, а я пока сделаю мышеловку.

– Нашел время что-то мастерить!

– Нет, я не о той мышеловке. Я имел в виду – устрою ловушку.

Пока Мэри-Джейн затемняла окна, маг сотворил из своей верхней одежды какое-то подобие человеческой фигуры, уложил его на кровать и заботливо укутал одеялом. Отойдя на пару шагов к двери, Джозеф скептически осмотрел свое творение и недовольно скривился: фигура на кровати напоминала спящего мужчину весьма и весьма отдаленно. Для большей достоверности он снял сапоги и поставил их возле кровати, а на стол пристроил бутылку из-под вина и кружку, дополнив картину куском сыра, в который воткнул кинжал.

– Ну, может, в полумраке этот мерзавец и ошибется, – выразил надежду маг. – Эх, еще бы дверь запереть! Роджер, конечно, любые замки откроет, но незапертая дверь выглядит подозрительно.

– Так запри, – посоветовала ведьма.

– Поздно, – прошептал Джозеф. – Они уже идут.

– Они? – Мэри-Джейн тоже понизила голос.

– Тихо! Они. Их двое. Значит, Роджер тоже боится. Это радует.

– Я пойду. Мне совсем не хочется участвовать в твоих разборках.

– С ума сошла? Прячься тут! Если высунешь нос, они и тебя убьют.

– Не говори глупостей! Они же белые маги!

– Убийцы всегда убирают ненужных свидетелей. И то, что вы состоите в одном ордене, тебя не спасет. Все, больше ни слова! Прячься и сиди тихо.