Попаданка с улицы Грёз - Алина Лис

И словно этого мало, Тайберг болезненно щиплет меня за бок. От неожиданности вскрикиваю. Наиля вздрагивает.

- Что случилось, госпожа? 

- Ничего, - буркаю я, потирая место щипка. - Видела подобное оборудование раньше? 

- Нет, госпожа.

Еще один болезненный щипок. И возмущенный шепот на ухо: “Ты что - собралась пустить эту девку в мою лабораторию?!”. 

- Не страшно, я покажу, что делать. Это временно, только пока идет ремонт во флигеле, - добавляю для призрака, который вознамерился защипать меня до синяков. - Все равно придется нанимать людей, мы с Катрин не справляемся с объемами. И я не хочу видеть посторонних людей в своем доме.

“Только в твоем присутствии”, - угрожающе шипит мессер. Но щипки прекращаются. 

Есть у меня одна особенность: когда рассказываю о вещах, которые мне по-настоящему интересны, забываю о времени напрочь. А что может быть интереснее химии? 

Знакомство с оборудованием как-то плавно переходит в лекцию о специфике использования различных восков в бальзамах. В себя меня приводит демонстративное покашливание призрака над ухом.

- Прости, увлеклась… Вот так выглядит конечный продукт, - под восхищенный возглас демонстрирую девочке выплывающий из тюбика столбик помады. - Был бы у меня диоксид титана, я смогла бы делать помаду разных цветов… 

Наиля сводит тонкие брови.

- Дио… что?

- Белый краситель. Дешевый, безопасный, химически инертный… я имею в виду - такой, который не меняет своих свойств при нагреве, не вступает в реакции… А, забудь. Это материал на лекцию и не одну… 

Она кивает. И задает нерешительный вопрос.

- Но почему вы используете порошок усум, госпожа? 

- Что?! 

- Порошок усум, - повторяет девушка с таким видом, словно это общеизвестная вещь, вроде соли. - Из пустыни Акташар. Женщины мажут им лица, и кожа становится белой, как лепестки лотоса. 

- А ну-ка с этого момента поподробнее!

*** 

Сначала я подумала, что усум - это просто тальк. Но чем дольше Наиля расписывает свойства чудо-порошка, тем яснее становится, что к тальку он отношения не имеет. Тут что-то другое.

И, кажется, вполне подходящее под мои нужды. 

Рассказ фарадки так взбудоражил, что я готова бежать в торговый квартал, как есть - в домашнем платье и с распущенными волосами. Но грозный окрик призрака: “Куда собралась в таком виде, охламонка?!” заставляет вспомнить о реальности.

До торговых рядов мы добираемся без приключений. А вот в поисках заветного порошка приходится побегать. Наконец, смуглый и жилистый фарадец после долгого разговора с Наилей на родном языке выносит мешочек наполовину заполненный белым как мука и сыпучим порошком.

- Вот, - произносит он, обращаясь ко мне с сильным акцентом. - Божественный усум, дар знойной Акташар ее детям. Без нее кожа красавицы никогда не будет белоснежной, подобно…

- Сколько? - перебиваю я, не желая выслушивать весь этот словесный рахат-лукум.

- Два либра. 

Рука замирает на полпути к кошельку.

- Милейший, вы издеваетесь? Двадцать ассов.

- Я привез его своей жене. Она проклянет меня, если я продам ее подарок. Один либр и четыреста ассов. 

Наиля азартно включается в торг на родном языке, и я замолкаю, предоставив ей это занятие. Торг для фарадцев что-то вроде национального спорта. Состязание, легитимный способ дать волю буйному южному темпераменту и просто удовольствие.

В итоге цена падает до либра, что все равно неадекватно дорого. По словам Наили, на ее родине усум продается даже не на вес - горстями. И по цене не сильно дороже риса. 

- Пол-либра, - предлагаю я на эндаре. - И, если мне подойдет этот порошок, я заключаю именно с вами контракт на ежемесячные поставки в размере двух футов.

В глазах торговца вспыхивает жадный огонек. Он прекрасно знает, что сейчас я вряд ли найду усум у других торговцов, белая как лист бумаги кожа вышла в Эндалии из моды больше века назад. Но фарадских торговцев в Арсе предостаточно, любой будет рад стать моим поставщиком.

Мы сходимся на четырехстах ассах и расстаемся совершенно довольные друг другом. А на выходе из торгового квартала я сталкиваюсь с Каннингемом.

- Леди Эгмонт, - начальник полиции кланяется, переводит взгляд на мою спутницу. В глазах на мгновение мелькает удивление. - Леди… хм-м-м… Наиля. Вы изменились. Как-то похорошели, повзрослели… 

Угу, повзрослела за четыре дня. Ох уж эти мужчины. 

Но да - изменилась. Выспалась, поела, надела нормальное платье. Больше не сжимается испуганным зверьком, кутаясь в мужской плащ. Если не приглядываться, Наиля кажется обычной молоденькой горожанкой, разве что слишком смуглой. 

- Господин… - фарадка вспыхивает и опускает взгляд. А мне вдруг в голову приходит идея как занять Наилю на остаток дня, а заодно немного испортить жизнь начальнику полиции.  

- О, Джеймс! Как чудесно, что мы вас встретили…  

Под моим хищным взглядом Каннингем немного тушуется и даже подается назад. Но я оперативно цапаю его за рукав. 

Теперь не сбежит.

- Видите ли, я сейчас несколько занята. Хлопоты с магазином, Рой ранен, горничная беременна… - угу, а еще призрак буйствует и миллиардер хочет странного. 

- Я тут не при чем! - быстро отвечает Джеймс.

- Что?

- Я даже не видел вашу горничную. 

Он пытается выдернуть обшлаг из моих пальцев, но я держу крепко. 

- Видели! Определенно видели. Мириам - такая русоволосая, немного курносая. 

- Ничего не знаю! Я ее не трогал, поклянусь хоть на святыне!

На его круглом лице такая очевидная паника, что у меня закрадываются подозрения. Похоже, что Джеймсу частенько предъявляют подобные претензии. И не на пустом месте. 

Кстати, надо бы расспросить Мири про отца ее ребенка. Упущение, что я не сделала этого до сих пор.

- О, я и не думала на вас. Просто из-за этих забот у меня совершенно не осталось времени, чтобы рассказать Наиле, что и как у нас устроено. Не были бы вы так любезны помочь мне… 

- А, это можно, - облегченно выдыхает Джеймс. 

- Отлично! - я беру фарадку за руку и почти насильно втискиваю ее смуглую ладошку в ручищу начальника полиции. - Погуляйте по городу, покажите девушке Арс, расскажите о правах женщин. А мне пора! Совершенно нет времени, надо бежать. 

И под возмущенный вопль: “Что?!” и робкое: “Госпожа?” удаляюсь в сторону улицу Грез.