Суженая - Алена Медведева

Видно, оскорбила Муэна Тоона та моя первая фраза на его счет. Стыд и запоздалое сожаление сжигали мне душу. Все уверенно шло к тому, что перейти на следующий курс мне не грозит – не аттестуют по одному из предметов. Понятно по какому. Позор и конец всем планам о достойной работе в космосе.

– Что, опять не сдала? – Подруга, присев на кровать рядом, сочувственно погладила по спине.

– Да, – шмыгая носом, расстроенно подтвердила очевидное. – Он словно возненавидел меня. Не дает никакой жизни.

– Ты знаешь, – Милена задумчиво прикусила палец, – мне даже возразить нечего. Он однозначно очень суров с тобой, пристрастен, что ли… И гоняет зверски – ты постоянно последней с любой отработки возвращаешься, и требует именно от тебя рассказать обо всех видах защитного волнового полога, и именно твоими теоретическими знаниями он вечно недоволен – с пересдач не вылезаешь.

Не сдержавшись, я заревела сильнее. Так тяжело было слышать то, что я сотни раз повторяла себе мысленно.

– Как ты, никто не готовится к предмету, – продолжила она рассуждения, – ты уже живешь им, никакой личной жизни не осталось, вдумайся – ты больше времени проводишь с Тооном, чем со мной. Практически все вечера до поздней ночи пропадаешь на отработках, досдачах, консультациях… Я бы даже позавидовала – столько времени рядом с карангарцем, но твой вид к зависти не располагает. Надо что-то делать…

– Надо, – сорвалась я в истерику и разрыдалась окончательно. – Но я и так делаю все, что могу. Просто невозможно стараться больше.

– В этом ты права. – Подруга перевела на меня задумчивый взгляд. – Усердие тебе уже не поможет.

Вдумавшись в слова, вопросительно на нее уставилась:

– Ты на что намекаешь? Что поможет?

– Не начинай только сразу возмущенно кричать, но ему от тебя что-то нужно…

– Кому? – потрясенно заморгала я.

– Карангарцу.

– От меня?!

– Получается, да, – уже менее уверенно протянула соседка. – Никого другого он так не донимает. Определенно неспроста.

– Глупости, – отмахнулась, – сама вдумайся в то, что говоришь. Он тут с какими-то тайными политическими мотивами. Думаю, все это преподавание, тем более у нас, лишь прикрытие. Временное. Развлекается с никчемными землянами. Зачем еще марану преподавать в нашей академии? У обеспеченцев! Точно что-то вынюхивает! И тем более маловероятно, что я могу чем-то его заинтересовать.

– Вы раньше точно не встречались?

– Нет, – уверенно замотала я головой, выпучив на подругу глаза, – придет же такое в голову!

– В чем-то ты права, но… поведение марана свидетельствует об обратном. Ты просто слишком устала и замучена, чтобы осознать это.

– Серьезно? – С такой точки зрения посмотреть на проблему мне бы и в голову не пришло.

– Да, в мужчинах я получше тебя разбираюсь. А тут какая-то смесь потребности и обиды вырисовывается. Он словно изматывает тебя.

«Неужели это все же месть за ту мою нелепую оценку его внешности? Но ведь о нем многие вздыхали, и гораздо громче меня».

– Зачем?

– Если б я знала. Но по логике вещей в таком издерганном состоянии всякий будет сговорчивее.

– Думаешь, он намерен потребовать от меня отчислиться из академии? Настолько нетерпим к факту моего здесь обучения?

Мила выразительно подняла взгляд к потолку.

– Ты точно дошла до края, такой бред в голову приходит! Зачем ему тратить столько времени на эту цель? Просто не аттестовал бы по итогу – тебя б и так отчислили.

– Он так и поступит, вот увидишь!

– Что-то мне подсказывает, что он тебя не отпустит, – прищурилась Милена, покачивая головой в такт своим мыслям. – Он отменно развлекается за твой счет! Может, поставил себе амбициозную цель – сделать из никчемного обеспеченца вояку всем на удивление? Только представь, атакующим это – как красная тряпка для быка. И хитрый тактик, и уникальный боец, и стратег – и все это девушка с отделения гражданских профессий. Да боевиков этим можно стыдить до судорог!

– Ты уверена, что сейчас хочешь меня приободрить? – Не без желания укорить явно разошедшуюся в своих фантазиях подругу приподняла вопросительно брови. – Описываешь сценарий моей мучительной и неотвратимой смерти, и все это с таким воодушевлением! Ничего, что я элементарно «немножко не доживу» до его воплощения в реальность? Посмотрела бы я на тебя, поменяйся мы местами.

– Что ты, – замахала руками Мила, – я бы уже давно-о-о отчислилась!

– Серьезно?

– Однозначно! Уж поверь мне, ты редкий стоик. Твоему упрямству всякий атакующий позавидует. Я б сдалась после первой недели такого внимания. Кстати, может, поэтому он тебя и выбрал? За упрямство и желание идти к цели вопреки всему?

– Ты хотела сказать, за мое желание вопреки всему получить заветную профессию? – опешила я от такого странного вывода.

– Ну… как вариант. Должен же в этом быть какой-то смысл.

– Тогда я знаю, что надо сделать! – решилась я неожиданно даже для себя.

Милена уставилась вопросительно:

– Я поговорю с ним! Прямо в лоб спрошу, почему он так требователен ко мне.

Подруга с сомнением покачала головой.

– Не стоит. – И тут же, подумав, предложила: – Может, как-то менее категорично? По-женски, мягко… Схитри?

– Нет, – отмахнулась я от совета, – с ним не смогу. Он меня так замучил и запугал, что сорвусь на конфликт в любом случае.

– А жаль…

– Что еще?

– Ну… такой шанс. У карангарца к тебе интерес. – Милена отвела взгляд, заставив насторожиться. И не зря! – И возможно, чисто мужской… В академии нет запретов на отношения. Роман между преподавателем и студенткой вполне допустим – все здесь люди взрослые, пусть у нас и несколько разные права. Но личные взаимоотношения это не затрагивает. Есть такие примеры, слышала даже про две семейные пары, появившиеся, когда один из супругов еще проходил обучение. Хотя у Муэна коса…

– Ты спятила?! Что за бред наяву? Как вообще твой язык может болтать обо мне и этом… людоеде! – Я даже подскочила, слезы мгновенно высохли, таким жарким возмущением полыхнуло в душе. Милена предположила что-то невероятное! Да я о маране как о мужчине запретила себе думать еще на той злополучной первой лекции. – И при чем тут его волосы?

– У них длина волос – показатель семейного статуса, вспомни, я уже говорила. Чем они длиннее, тем более давними и серьезными узами связан мужчина. А при такой косе… Точно или жена, или однозначная невеста.

– И что с того? – не совсем поняла я причину уверенности Милены.

– А то, что у них романы на стороне не приняты, – вздохнула она. – Ты не обращала внимания – он избегает любого физического контакта с девушками. Все наглядные демонстрации – на парнях. И многие однокурсницы пытались «случайно» к нему прижаться. Не удалось ни одной – он ловок как обезьяна, уворачивается от обнимашек с любой красавицей. Неизменно избегает малейшего намека на сближение с представительницами нашего пола. Так что, вероятно, ты права, а мои мысли – попытка выдать желаемое за действительное. Он просто почему-то тебя невзлюбил.