Кукла - Лариса Васильева (Lara)

— Во-первых, как вас зовут?

— Что простите?

Удивлению женщины не было предела. Обычно мистера Вуда не интересовали имена служащих. Только их прекрасно выполненная работа. Будущая хозяйка, видимо, не такая.

— Твое имя, — настойчиво подсказала королева.

Со слугами следовало быть терпеливой и великодушной.

— Мэри, — кивнула горничная.

— Отлично, Мэри. Ты должна мне помочь. Я очень устала, поэтому хочу принять ванну и…, - Элеонора замялась, прикидывая, как лучше спросить, где у них туалет.

— Вы, вероятно, хотите в уборную! — догадалась Мэри. — Первая дверь направо.

Горничная открыла одну из дверей, выходящих прямо из комнаты. Несколько минут Элеонора уточняла, как именно все здесь работает. Потом Мэри объяснила, как принять ванну.

— Бедная девочка! — прошептала Мэри, оставляя Элеонору одну. — У нее, наверное, не было возможности жить в нормальных условиях. Все-таки мистер Вуд такой добрый!

После расслабляющей ванны Элеонора налила бокал вина.

Дешевка! Элеонора поморщилась. Брэндон посмел предложить королеве кислятину вместо качественного напитка! Она еще поквитается с ним. Не сейчас, но скоро. Когда ее положение достаточно укрепится.

Утро встретило ярким солнцем, бьющим в окна сквозь прозрачные занавески. Элеонора несколько минут лежала в постели боясь распахнуть глаза. Но чуда не произошло. Она по-прежнему находилась в лимбо, и ей предстоял трудный день в компании малознакомых мужчин.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, Элеонора выбрала очаровательное платье из розовой тончайшей ткани. Длинные волосы перед зеркалом она уложила в высокую прическу. Разного рода драгоценности лежали в шкатулке на столике тут же. Серьги, колье, несколько капель духов и она уже готова к выходу.

Покинув пределы комнаты, она спустилась по лестнице вниз. Обследовав помещения первого этажа, Элеонора пришла к выводу, что у Брэндона неплохой вкус.

Неужели в замке еще не заметили странностей, творившихся с их королевой? Если ей тяжело в этом мире, то каково бедной Кукле? Они поменялись в самый разгар казни. Преступник уже давно мертв, а что стало с мнимой королевой? Могло ли случиться, что за время отсутствия беспринципные министры организовали заговор?

А что если она уже не королева?

— Создается ощущение, что на твои плечи опустился весь груз забот нашего бренного мира, дорогая мачеха.

Элеонора не заметила, с каких пор Алекс Вуд наблюдает за ней. И да. Он стал слишком фамильярным.

— Я разве давала повод сокращать дистанцию? — Элеонора прокручивала в уме вчерашние события.

— Твои последние слова, — напомнил Алекс. — Признай, ты первая перешла на "ты". Считай, что просто стараюсь быть вежливым. Хотя, — он наигранно рассмеялся, — я полночи обдумывал твои слова.

Вот же дерзкий мальчишка! Королева сжала ладонь в кулак, и от Алекса не укрылось это ее непроизвольное движение.

— Такая рань, а ты уже при параде, — Алекс ненадолго замолчал, а потом добавил,

— Нора. — Чтобы еще сильнее ее разозлить. — Видимо, ты слишком сильно хочешь за папашу замуж, раз настолько стараешься. Даже я впечатлен.

У Элеоноры не было ни сил, ни желания объяснять Алексу кто она такая на самом дела. Да он и не поверит. Она и сама бы не поверила, если бы не детские рассказы о странном месте.

И вот теперь она здесь. Какая ирония судьбы!

— Ты даже не пытаешься со мной подружиться, хотя я твой будущий родственник, — не унимался Алекс.

Равнодушие мачехи по отношению его персоне ужасно раздражало.

— А это важно? — Элеонора безразлично пожала плечами.

— Конечно! — Элеонора вышла в сад, и Алекс настойчиво последовал за ней. — Если Брэндон будет тебя обижать, сможешь поплакаться мне в жилетку. Я могу замолвить за тебя словечко, если что.

После этих его слов королева рассмеялась.

— Это я могу замолвить за тебя словечко. Судя по тому, что говорил Брэндон, он не очень-то жалует собственного сына.

— Он просто меня недооценивает, — нахмурился Алекс, скрестив руки на груди.

— Совершенно в этом не сомневаюсь, — парировала Элеонора и поспешила обратно в дом в надежде отвязаться от настойчивого отпрыска.

Гулять в обществе мужчины, не знакомого с элементарными правилами этикета, не хотелось.

Алекс недовольно хмыкнул.

— Если не сомневаешься, почему говоришь это так, словно я мелкая букашка на твоем платье? — он поспешил вслед за Элеонорой. — Встречаешься с моим отцом и возомнила себя королевой. Не рановато ли почувствовала себя хозяйкой?

В ответ на его слова Элеонора только рассмеялась, чем еще больше разозлила Алекса.

Знал бы мистер Вуд, что она уже королева, не произносил бы столь легкомысленно подобные слова.

Королевство

— Какой ужас! — прижав ладонь ко рту, Кукла задрожала мелкой дрожью.

Почему-то кажется, что это не сон, и женщина в глубине зеркала это новая она. Вернее королева, в которой теперь она. Короче одни страдания и головная боль.

По щекам Куклы непроизвольно покатились слезы. За непродолжительную жизнь с ней происходило много чего неприятного, но сегодняшние события окончательно подорвали ее самообладание.

— Ваше Величество, вы чего?

Лукас, пораженный реакцией королевы на собственное отражение, растерялся.

С детства уверенный, что короли жестокие и равнодушные люди, он был удивлен неожиданным слезам.

— Не расстраивайтесь так. Простите меня! — рассеянно бормотал он бессвязные слова, не решаясь коснуться королевы, чтобы успокоить.

— Тебе легко говорить, — всхлипнула Кукла, вытирая ручейки слез, — ты у себя дома. А я неизвестно где. Если это не сон, то я просто умру.

— Вы у себя во дворце, Ваше Величество, — напомнил Лукас, осматривая богатое убранство личных покоев королевы.

— Да я понимаю, — Кукла шумно выдохнула, собираясь с мыслями.

Неужели прежняя королева умерла? Воображение Куклы работало как часы. Она читала книги, в которых переселенцы из другого мира внедрялись в тела умерших.

Стоп! А может это она мертва? Завалилась в обморок в туалете, ударилась головой о кафель и откинулась.

От подобных мыслей стало еще хуже, и Кукла принялась мерить шагами покои.

Так, если это сон, он скоро закончится. Хотя она же щипала себя за руку и подобный трюк не прошел. А если не сон. Господи, неужели она застряла в средневековье навсегда?

— Что мне делать, Лукас? — рассеянно прошептала она, понимая, что никто в этом безумном мире не способен помочь.