Свободная ведьма - Наталья Щерба

«Вот и выход, — подумала Каве. — Так распорядилась судьба».

— Я согласна.

— Вот и хорошо.

— Раз Стригой сейчас занят, — вмешался в их разговор Мольфар, — не хотите ли прогуляться в гости? Здесь недалеко, в село Верхний Ясень.

Каве недоуменно взглянула на него — шутит, что ли?

— В том краю, где сходятся две могучие реки — Белый и Черный Черемош, — пропела госпожа Чакла и совершенно несолидно расхохоталась как девчонка.

Мольфар загадочно усмехнулся на это, взял ошеломленную поведением великой волшебницы девушку под руку, и они все исчезли в сверкающей дымке мгновенного перехода.

На невысоком холме стояла маленькая хатка с почерневшими от времени бревенчатыми стенами, узкими закопченными оконцами и двориком, огороженным низким забором. Из покосившейся, но покрытой добротной черепицей крыши торчала одинокая кирпичная труба — из нее вился сизый дымок.

Возле двери, сколоченной из простых неотесанных досок, стояла женщина в простой вышитой блузке и юбке с фартуком. Загородившись рукой от солнечного света, она щурилась, разглядывая гостей. Возле ее ног, шипя и выгибая спину, терся худой черный кот, явно дикий.

Мольфар толкнул калитку, пропуская дам вперед.

Подойдя ближе, Каве без труда узнала хозяйку. И тут же становилась как вкопанная.

— Ну здравствуй, прабабушка…

Да, это была она — Марьяна Несамовита. Она же госпожа Кара, английская наставница Татьяны Окрайчик, подарившая ей новое магическое имя — Каве Лизард. Сильнейшая ведьма, сумевшая обхитрить самых могущественных колдунов, уберечь Карпатский Венец от жадных лап Лютогора, а кроме того — быть единственной во всей этой истории, кто смог разглядеть в обычной молодой девушке — доброй, наивной, но с чистым сердцем — большой магический потенциал.

— Говорят, у тебя браслетик исчез, — хриплым голосом произнесла старая ведьма. — Так это ничего… Он неправильный был. Не тебе принадлежал. Ну да ты знаешь уже…

Она нагнулась, кряхтя, сорвала травинку и протянула ее девушке:

— На тебе новый.

Каве озадаченно оглянулась на госпожу Чаклу. Но та лишь хитро улыбалась.

На травинке еще сверкали капельки утренней росы.

Чувствуя себя неловко и глупо, Каве дрожащими пальцами приняла подарок.

— А теперь вокруг руки обкрути, — ухмыляясь, подсказала Марьяна.

Видя, что праправнучка никак не реагирует, колдунья сама приложила травинку к ее левой руке.

И вдруг травинка ожила: тугим кольцом обкрутилась вокруг предплечья, стремительно разрастаясь в размерах, покрываясь сеточкой мелких серебряных узоров; капли росы тоже увеличивались, уплотнялись и вскоре набухли сияющим белым цветом.

— Ловко вы… — только и сказала Каве.

На руке у нее красовался потрясающий серебряный браслет — переплетение широких дугообразных листьев в темных прожилках и нежных чашечек ландыша в виде сверкающих жемчужин.

— Тяжеленький, — одобрительно цокнула языком Марьяна. — Многому научилась.

— Так это мой…

— В нем вся сила твоя, приобретенная и дарованная. — Колдунья хитро усмехнулась. — Ну а теперь, если вы действительно в гости зашли, заходите в дом. Все давно на столе.

Каве неловко пробормотала «спасибо», но ее уже толкали в спину, мол, потом с благодарностями разберешься.

Внутри хатка оказалась тесноватая, но прибранная, наполненная живым теплом и сельским уютом. Посреди стоял простой стол, накрытый узорной скатертью, на ней — черный закоптелый чугунок. Из-под его крышки поднимался густой аппетитный дух. В углу притаилась простая кровать, накрытая пушистым гуцульским одеялом. Возле нее сыто урчала небольшая печка, заставленная железной заслонкой.

— Так вы теперь здесь жить будете?

Каве с удивлением оглядела чистенькую, но простую хатку. Ей вдруг вспомнился шикарный трехэтажный дом в Англии и полосатая гостиная, которую так любила госпожа Кара.

— А как же, — кивнула Марьяна. — Устала я от магического мира… Сельской ведьмой буду. — Она подмигнула Каве. — Травки собирать, от хворей лечить, на воск сливать, словом помогать.

Она не выдержала и расхохоталась. Мольфар вторил ей густым басом.

— Ополоумела ты, сестра, — покачала головой госпожа Чакла. — Ну да твой выбор. Благо Лютогор сгинул и ты снова можешь жить в родном краю.

— Вот именно — мой выбор, — довольно подтвердила Марьяна. — Каждый решает для себя сам. Правда? — И она снова хитро глянула на Каве.

— Банош только-только из печи поспел… будете? На сметане, со шкварками, брынзой и настоящими белыми грибами. Сама собрала, знаю пару местечек в лесу.

Перед каждым гостем появилась большая деревянная миска с дымящейся кукурузной кашей, густо политая грибной подливкой, сдобренная жареным салом, щедро посыпанная брынзой.

У Каве слюнки так и потекли. Она схватила одну из больших деревянных ложек и тут же приступила к обеду. Впрочем, остальные тоже не остались в долгу — так и застучали ложками.