Черный корректор - Павел Мешков

Довольно быстро убедившись в бесплодности исследовательской работы, я перевернул блин мины вверх дном и на треть подсунул его под нижний край портала.

– Ты где там? – Я не нашел нужным повышать голос, потому что был уверен в близком присутствии Дракона. И угадал – молоток и драконий глаз высунулись из сухой травы. – Смотри, – вытащив из кармана «банку» поменьше, я показал ее глазу. – Вот по этой черной крышке стукнешь молотком через… – пришлось посмотреть на часы и прикинуть расстояние до лагеря, – через тридцать минут. Понял?

Молоток понимающе кивнул, а глаз подмигнул несколько раз.

Я пристроил маленькую мину на донышке большой, максимально прикрыв собой процесс, вытащил чеку и нажал кнопку таймера на наручных часах. Мне совсем не хотелось, чтобы Дракон видел, как я активирую противопехотную мину – ему могло понравиться.

Вообще-то у меня было не меньше минуты до автоматической постановки мины на боевой взвод, но это утешало мало. Не люблю я такие дела.

– Ровно через тридцать минут, – не поленился повторить я. – Иначе не сработает.

Увидев согласные кивки молотка, я глубоко вдохнул и, зажав в кулаке предохранительную чеку от мины, шагнул в лето…

Здесь было тепло. Стояла серебристо-серая палатка, гордость Сашки Киля, растянутая по всем правилам, заботливо прикрытая травой и ветками с уже пожухлой листвой. Дрова, аккуратно сложенные рядом с залитым водой кострищем, три лески, заброшенные в реку… Одна из них дергалась, и я знал, что на ней сидит приличный сазан – будущая уха, а две стояли как влитые – пара бутылок сухого вина и ликер «Прадед».

Осмотрев низ портала, никакой мины с этой стороны я не увидел, да и почему-то был твердо уверен, что рванет не «здесь», а «там». Здесь все останется в неприкосновенности.

Даже не заглянув в портал, в свою осень, я обошел палатку и по тропинке направился к дороге. А вот в этом месте следовало быть осторожнее – одну ловушку на тропинке ставил я сам, а другую дядя Коля. Моя была более сложной, очень острой и опасной для ног. У дяди Коли ловушка получилась проще, но позволяла без проблем свалиться в журчащую мутную воду водогона.

Поход к лагерю не занял у меня более десяти минут и убедил, что сейчас ранняя осень: семена лебеды почти созрели, листва на деревьях зеленая, сочная, да и жары особой не ощущалось. Если верить солнцу – вторая половина дня. Ближе к вечеру.

Дядю Колю я нашел легко. Он сидел на лавочке «курилки», как раз между бараками, и что-то искал в спортивной сумке.

– Привет! – поздоровался я, снял куртку и уселся рядом.

– Здравствуй, – как-то не очень удивился дядя Коля. – И ты здесь?

– Ага! А где мы?

– Осень тысяча девятьсот семьдесят пятого. Школьный лагерь.

– Чего ж не лагерь ленинградцев? Там интереснее было: танцы-обниманцы, шашлык, разговоры у костра…

– Был я там… – тяжело вздохнул дядя Коля. – Та же петрушка! Привезенная аппаратура не работает, музыка с дисков не идет и сам с собой поговорить не могу… Все время что-то мешает!

Да уж! Дядя Коля уловил самую суть – Время мешает! Интересно было и другое: сам ты мог здесь слушать музыку сколько угодно, а вот попытка воспроизвести ее на усилителе, который мы тогда привозили в лагерь для танцев, обламывалась в любом случае. А с «самим собой» поговорить и вовсе невозможно…

– Это точно! – согласился я. – А водка, если плеснуть кому-то здесь, вообще вода.

– Не пробовал, – покачал головой дядя Коля. – А ты за нами пришел? Так мы собирались обратно…

– Дядя Саша где? – спросил я.

– Он с усилителем возился и решил в душе помыться. Говорит, что вода здесь хорошая. И шампунь мылится… – задумчиво закончил дядя Коля.

Посмотрев на часы, я поднялся со скамейки:

– Сейчас вернусь…

Душ в этом лагере тогда нам очень нравился. Мы даже для хохмы чернил однажды в бочку налили. Целых четыре пузырька.

Судя по одежде в «предбаннике», Компанцев принимал душ в одиночестве и не торопился. А вот мне надо было поспешать – оставалось минут десять-двенадцать. Так что я быстро собрал всю одежду дяди Саши, прихватил ботинки и отправился обратно, на лавочку к дяде Коле.

– Все шутишь? – Дядя Коля кивнул на одежду Компанцева.

– Нет. Она упасть и испачкаться может…

– Привет! Осталось десять минут, – услышал я за спиной, и мимо нас в сторону столовой протопал Черный Дракон в кожаной куртке, цепях и в бороде.

– Привет, – вяло отозвался дядя Коля, и я тут же задал вопрос:

– Ты его знаешь?

– Рокера? Он мне машину обещал сторожить и дядю Сашу посоветовал сюда притащить, чтобы аппаратуру наладить… – Дядя Коля удивленно посмотрел вслед «рокеру». – А чего это он здесь?..

– Дракон он …! – зло выругался я.

Таким, значит, образом, Компанцев сюда угодил! Да и самого дядю Колю, видать, эта тварь на портал навела, чтобы меня задействовать…

– Убью падлу!

– Дядю Сашу? – спросил дядя Коля.

– Нет. Дракона!

– Ну вы, господа, даете угля! – покачал головой дядя Коля. – А Компанцев хвастался, что он твоя эксклюзивная мишень…

– Это у него мания величия. Много берет на себя, – и я кивнул в сторону столовой. – Видишь? Этот пес в цепях с тобой разговаривает.

– А-а-а! – отмахнулся дядя Коля. – Я здесь и с тобой разговаривал, и с Сашкой Килем. К себе только даже подойти не могу! И не понимаю почему?

Я закурил, взял обломок ящичной доски и принялся чертить на песке под ногами.

– Смотри! Если верить Дракону, то все события во Времени представляют собой взаимозависимую конструкцию. Нечто вроде каната или реки. Когда мы проникли сюда, в прошлое, Время образовало Локон… Ну, Завиток – так понятнее будет? – Спиралька на песке получилась красивой. – Вот! Прошлое как бы защищается от нас, выделяет и не дает на себя воздействовать. Если мы задержимся – Завиток оторвется от основного потока и начнет сжиматься, а мы станем его сердцевиной. Полный кирдык, в общем. Если верить Дракону, – повторил я и сильно задумался.

Дядя Коля принялся рассказывать о том, что он еще в лагере ленинградцев догадался о невозможности дать самому себе советы на будущее, а я, слушая вполуха, думал о Черном Драконе. А ведь он снова соврал мне и обвел вокруг пальца по системе «ты умный, я дурак»! Он же сам таскался со мной во Времени-Пространстве, тырил там все подряд, переносил куда попало, и никакие «Локоны Времени» ему не мешали! Или это потому, что он дракон?

– Слышь, дядя Паша! – Я ощутил толчок в бок. – А он настоящий дракон?

Ответить я не успел – рокер сам кивнул дяде Коле, и двадцать метров расстояния не помешали ему шепнуть в наши уши:

– Осталось четыре минуты.