Так держать, сталкер! - Алексей Калугин

– Да, я тогда здорово сдрейфил.

– Сдрейфил?.. Да ты чуть в штаны не наложил!

– Ну, может и так, – не стал отпираться Вэ-Вэ. – Зато потом я вошел во вкус!

– Потом все входят… Или выходят.

Председатель и Вэ-Вэ переглянулись и разом захохотали.

– Хватит! – взмахнул обеими руками Никушкин. – Хватит, я вас прошу!

Вэ-Вэ и Председатель умолкли, как по команде, и уставились на Никушкина, будто в ожидании чуда.

Брови Олега Рудольфовича сами собой поползли вверх, уголки рта начали опускаться вниз, глаза наполнились слезами, а нос соплями. Во всем виноват недосып, подумал Никушкин, астения, будь она неладна.

– Объясните. – Он скорбно, как за подаянием, протянул руку с открытой ладонью. – Объясните же наконец, что здесь происходит?.. Что я делаю здесь?

– Мне нравится ход его мыслей, – посмотрел на Председателя Вэ-Вэ.

– Да, неплохо, – согласился тот. – Он быстро схватывает.

– Я устал… – Никушкин наклонился и сжал голову руками. – Я страшно устал… Я хочу спать… Зачем я сюда пришел?..

– Вы искали своего двойника, – напомнил Вэ-Вэ.

– Да, – устало кивнул Никушкин. – И я его нашел…

Председатель и Вэ-Вэ быстро переглянулись.

– Я очень рад за вас, Олег Рудольфович. – Председатель переплел пальцы рук и внимательно посмотрел на них, как будто это была головоломка. – Вы пока и сами не представляете, какой важный шаг только что сделали. Быть может, самый важный шаг в своей жизни.

– Далеко не у всякого хватит мужества признать, что вся его жизнь была имитацией, – подхватил в нужный момент Вэ-Вэ. – Потому что, в представлении подавляющего большинства людей, имитация это нечто искусственное, почти нереальное.

– И уж точно почти никому не нужное, – снова взял на себя инициативу Председатель.

– А разве не так? – подал голос Никушкин.

– А что, если кроме имитации ничего больше нет? Что, если для того, чтобы продлить эффект существования, необходимо постоянно имитировать уже существующие имитации?..

– Что, если без этого – конец? Конец всему!

– Тот, кто этого не понимает, неспособен стать имитатором.

– Нам приходится работать за других!

– Судьба мира в наших руках!

– Какого мира? – сумел наконец вклинить свою реплику Никушкин. – О каком мире вы говорите, если все вокруг только имитация имитаций!

Председатель и Вэ-Вэ непонимающе переглянулись.

– Ну и что?

– Мир, о котором вы говорите, не настоящий.

– Разве?

– Конечно!

– А как же «Библия»?

– Я атеист.

– Хорошо. Приведу другой пример. – Председатель открыл выдвижной ящик стола и достал из него коробку с компакт-диском. – Вы любите блюз, Олег Рудольфович?

– Что?..

– А, без разницы. – Председатель открыл коробку и достал из нее диск. – Вот оригинал диска. С которого я сделал копию. – В другой руке Председателя появилась болванка компакт-диска. – Очень хорошую, качественную копию. Как отличить ее от оригинала?

– У оригинала есть коробка и лейбак на самом диске.

– Хорошо. – Председатель кинул оригинальный диск за спину и смахнул коробку со стола. – Оригинал утерян. А с копии, – в руке у него появилась еще одна болванка, – я сделал еще один диск. Что теперь считать оригиналом?

– Оригинала нет.

– Так. Но любая из этих копий, – Председатель кинул болванки на стол, – может служить почти адекватной его заменой. В отсутствие оригинала это лучше, чем ничего. Согласны?

– А где же оригинал?

Председатель и Вэ-Вэ снова переглянулись. На этот раз, как показалось Никушкину, хитро.

– Мы его ищем. Но из-за огромного напластования имитаций сделать это очень не просто.

– Но хоть что-то…

– Боюсь, что ничего. Все, что поначалу кажется реальностью, при тщательной проверке оказывается имитацией. Причем, как я уже говорил, далеко не первого порядка.

– И что же остается? – растерянно посмотрел на профессиональных имитаторов Никушкин.

– Смотря о ком идет речь, – заговорщицки, как показалось Никушкину, улыбнулся Председатель. – Большинство людей будут довольствоваться имитацией жизни, ни о чем не догадываясь. А мы, профессиональные имитаторы, будем стараться поддерживать стабильность. Насколько это возможно.

– И продолжать поиски реальности, конечно, – добавил Вэ-Вэ.

– Конечно, – всецело согласился с ним Председатель.

– Здорово, – уныло кивнул Никушкин.

– Так вы, Олег Рудольфович, с нами?.. Или – как?

Задав вопрос, Вэ-Вэ едва заметно прищурился.

– А у меня есть выбор?

Никушкин был уверен, что услышит в ответ какую-нибудь гадость, которая ему страшно не понравится. Но Председатель даже бровью не повел. А Вэ-Вэ так и вовсе отвернулся, сделав вид, что с интересом рассматривает корешки книг.

– Никто не собирается удерживать вас здесь силой, Олег Рудольфович. Мы пригласили вас стать членом Клуба, искренне надеясь, что это в наших общих интересах. Клуб получает в вашем лице еще одного талантливого имитатора. Вы же… Ну, по-моему, об этом даже смешно говорить…

– Что получаю я?

– Дружище, – перешел на доверительный тон Председатель. – Вы получаете весь мир. И, кстати, меня очень радует то, что вы атеист. Иначе ведь вы черт знает что могли бы о себе возомнить.

– Заканчивайте этот разговор, – не отрывая взгляда от корешков книг, негромко буркнул Вэ-Вэ.

– Одним словом, Олег Рудольфович, – Председатель взял со стола «Библию» и, не глядя, протянул ее Вэ-Вэ. Тот покрутил книгу в руках, ухмыльнулся и поставил на полку, – вы можете выйти отсюда так же, как и пришли. Вернетесь домой, ляжете спать и к утру обо всем забудете.

– Или не забудете, – вставил Вэ-Вэ. – И будете всю оставшуюся жизнь локти кусать, вспоминая, какую возможность упустили.

– Да, – коротко согласился с ним Председатель. – Но, если хотите, можете воспользоваться другой дверью. – Он указал на узкий проход, через который попал в кабинет Вэ-Вэ.

– А что там?

– Попробуйте и узнаете. Я не хочу убеждать вас или оказывать какое-то давление…

– Но вы можете…

– Нет, не могу. Вы сами должны принять решение.

– Или не принять. – Вэ-Вэ взял со стола Председателя медную чашечку, вытряхнул на ладонь пепел сгоревшей ароматической пирамидки, слизнул его и с омерзением скривился. – Хотите знать, что я выбрал бы на вашем месте?