Виолетта. Жила-была… лич - Елена Кароль

После этого знаменательного понедельника практически незаметно пролетели полтора месяца. Я слила информацию по рабскому рынку, инквизиция провела весьма успешную операцию по изъятию и перехвату, но… ни один из взятых живым исполнителей не прожил и суток. Об этом мне сообщил Тео, когда мы увиделись в пятницу. Я предполагала нечто такое, но он был весьма раздосадован. Нет, они конечно допросили и теперь имели довольно крепкие ниточки, ведущие как к поставщикам, так и к покупателям, но распутывание всего этого клубка, который напутал Ректор… годы и еще раз годы. Как я поняла, последнее время он вообще не светился, предпочитая работать через уйму посредников, но все равно практически во всех нелегальных делах торчали его длинные уши.

Мои руки зажили в рекордно короткие сроки — три дня и я была здоровее всех живых, о чем не забыла поблагодарить господина инквизитора все в ту же пятницу, снова сходив с ним на свидание, но на этот раз уже на природу — светить своим настоящим лицом в городе я не рискнула, а Тео настаивал на том, чтобы видеть меня настоящую. Свидание прошло более, чем успешно — пуговицы остались на своих местах, но губы настолько опухли от поцелуев, что смотря на себя в зеркало вечером, я могла лишь отмахиваться от нотаций Хранителя, да счастливо щуриться.

Господин Тразгаард, после того как оклемался в нашей лаборатории, предпочел уехать на пару месяцев на малую родину — проведать матушку. Отец в одном из разговоров упомянул, что дроу, даже несмотря на то, что Глава Гильдии, довольно разумный тип и согласился с доводами отца, что светить своим абсолютным здоровьем перед Ректором не стоит.

Спасенный котенок оказался не котенком, а практически новорожденным детенышем мантикоры. Мамулю уже успели пустить в расход, а котенка должны были оприходовать уже на днях. Так, узнав кого я притащила домой, храшхен весьма выразительно закатил глаза к потолку, но после моих убойных аргументов (сам дурак!), предпочел согласиться и стал мелкому папой. Анни стала соответственно мамочкой — кормила малыша из пипетки, чуть ли не по часам меняла лечебные амулеты, а пару раз, когда я не уследила, утаскивала его к себе в постель. Так уже через три недели малыш достаточно окреп и, признав в Анни достойную замену матери, смел даже огрызаться на меня, когда я пыталась высказать все, что думаю о подобном избаловывании. В итоге получил кличку — Засранец. Ну, это я так, про себя его называла. Анни же звала его Золотцем — блеклая шкурка, благодаря уходу и заботе стала действительно золотистой, а храшхен в один из вечеров просветил меня, что я умудрилась стать владелицей очень редкого вида мантикоры — боевой и весьма разумной. Ну и слава богам, лишь бы эта зараза полосатая ничего Анни не сделала, иначе развею к чертовой бабушке.

Обучение группы пятикурсников также продвигалось весьма удачно — не скрою, порой я выходила из себя и довольно резко их отчитывала, когда они не могли достаточно оперативно использовать изученный материал, но парни схватывали на лету — уже на четвертое занятие я не нашла ни одной зацепки, о чем не поленилась сказать вслух, похвалив рекшей и отметив удачно сработавшуюся тройку полудемонов.

Увы, не могло все продолжаться ровно и когда до практики оставалась последняя неделя, Судьба снова столкнула меня с драконом.

Интересно… а дракона очень сложно убить или я справлюсь?

— Бонни Вианта, какая "неожиданная" встреча… — Язвительности дракона можно было позавидовать, но у меня самой лицо было настолько "кислым", что сопровождающие его коллеги странно переглянулись, но предпочли пока промолчать.

Хотя… Твою протухшую мумию! Драконы! Три дракона на одну маленькую и "беззащитную" меня! Ироды! Радовало лишь одно — сегодня Анни оставалась дома — Золотце довольно плохо переносил моих учеников и дочка решила, что недельку–другую еще потерпит и посидит дома, но травмировать "нежную" психику мантикорыша не будет.

— А уже какая "приятная" господин Трорргут… — Вернув ему его же "вежливость", поняла, что просто так мимо них я не пройду — дракон стоял четко на моем пути и пропускать меня судя по всему не планировал. — Вы что–то хотели?

— Да, бонни, хотел. Хотел убедиться, что вы до сих пор живете в городе и слова вашего Хранителя не пустой звук. — Медовые глаза полыхнули раздражением и он продолжил. — А то странные вещи творятся… вы вроде бы и есть, но вас вроде как и нет…

— На что вы намекаете, бонн?

— Не намекаю, бонни, говорю прямым текстом. Ваша личина безусловно удивительно стабильна и мощна, но все же личина.

— И вы взяли с собой помощников, чтобы снять ее с меня? — С трудом удерживаясь от трансформации в настоящую нежить, высокомерно оглядела его коллег. — Боитесь, что не справитесь сами? А как же ваше обещание не трогать нас?

— А я и не буду, бонни… сам не буду. — Стоя четко напротив меня, дракон выглядел настолько самодовольным, что непроизвольно начали чесаться и удлиняться когти. Благо я вовремя спрятала руки в карманы…

"Хран! Меня сейчас будут взламывать!"

"Иду, тяните время" — Напряженный ответ от Хранителя и я лихорадочно соображаю, как бы его действительно растянуть, не выводя на конфликт — троих драконов сразу я не вывезу, однозначно.

— И все равно, господин Трорргут, я не понимаю вашей настойчивости… Зачем вам это? Неужели вы думаете, что Анни простит вам это?

— Анни? Значит Анни… — Посмаковав имя, дракон на мгновение прикрыл глаза и по губам проскользнула загадочная и совершенно неуместная улыбка. — А с чего вы, дорогая моя возможно будущая теща, решили, что она об этом узнает?

— Возможно? — Голову на бок и уже я растягиваю губы в усмешке. — То есть вы планируете обойтись без такого придатка, как теща? Прямо сейчас?

— А вы удивительно сообразительны, бонни… — Показав чуть заостренные зубы, дракон выглядел настолько довольным… настолько самоуверенным…

Что когда рядом со мной прямо из воздуха проявился Хранитель, причем в полной боевой ипостаси, улыбка сползла сама собой, настолько разительно преобразив лицо, что я не удержалась и усмехнулась.

— Благодарю, господин Трорргут за комплимент, но мы с вами уже заболтались, а мне пора к дочери, всего доброго.

— Всего… — Скрип зубов и ненавидящий взгляд на Хранителя и он заканчивает. — …доброго. Но не думай, что тебе это поможет.