Ограниченный конфликт - Андрей Максимушкин

– Спасибо. – Савельев поднялся и собрался уходить.

– Скажите, – остановил его Всеслав, – а какие последствия могут быть для людей?

Я точно не знаю, – ответил врач, пожимая плечами, – скорее всего, никаких. Но лучше перестраховаться, чем…. Ну вы сами понимаете.

– Я могу идти? – поинтересовался Бравлин, когда за Савельевым закрылась дверь.

– Естественно, не задерживаю, – кивнул Всеслав. – А ты молодец. Правильно сделал, что обратился к врачу.

– Сейчас и сам не знаю, – мрачным тоном ответил тот. – Может, это на самом деле эпидемия?

– Ерунда! А если что, так даже лучше. Офицер СГБ, видящий будущее. Ты представляешь себе перспективы?! – Всеслав попытался ободрить подчиненного, но, кажется, ему это не удалось.

Не успел Бравлин покинуть кабинет, а Всеслав вернуться к заслуженному отдыху, как заиграла бодрая мелодия вызывного сигнала компа. Положительно, отдохнуть сегодня не удастся. Всеслав повернулся к монитору. С экрана на него смотрел планетолог Букин.

– Всеслав Бравлинович, я сейчас работаю в Озерной Пади. Час назад ровно в пятидесяти километрах от первого лагеря обнаружено подземное сооружение неизвестного назначения.

– Догонский бункер?

– Нет. Сооружение древнее, построено еще до догонов.

– Направление прямо по озерной стрелке? – сделал предположение Всеслав.

– Да, точно по направлению, погрешность всего в пять секунд.

– Прекрасно! Продолжайте работать. Я срочно вылетаю. – Да, расслабиться сегодня не удалось. Но Всеслав не сильно и расстраивался по этому поводу.

На этот раз бот шел один, без истребительного сопровождения. Война окончена. Уже нет необходимости таскать с собой тяжелые десантные боты с охраной и согласовывать каждый перелет с авиационными штабами.

Легкий грузопассажирский «Пони» нырнул в атмосферу планеты и снизился над заданным районом. Наблюдая в окно за унылым окрестным пейзажем, Всеслав не заметил никаких изменений. Ураган не оставил после себя никаких следов. Все те же разбросанные по равнине мелководные озерца и протоки, те же россыпи валунов и галечника, оплывшие останцы. За окном отчетливо выделялись своими правильными ровными очертаниями берегов два озера. Оба озера и невысокая гряда оплывших холмов между ними сверху выглядели как огромный дорожный указатель. Сейчас уже не было сомнений, что этот знак оставлен древними хозяевами Тионы.

Бот сделал круг над водяной стрелой и полетел прямо на северо-запад по направлению к новому лагерю. Выловив с помощью приборной съемки местности аномалию, Николай Владимирович расположил свою базу в сорока пяти километрах от стрелки, в окрестностях обнаруженного им объекта. Под лагерь была выбрана ровная площадка на берегу широкого озерца, так, чтобы обеспечить максимум удобства для пилотов ботов и чтоб можно было расположить палатки рядом с аэродромом.

Всеслав отвернулся от окна и скользнул взглядом по своим спутникам. Славомир Прилуков и Бравлин Генералов оба мирно дрыхли в креслах. Люди привыкли использовать для отдыха каждую свободную минутку. Получив сообщение от Букина, Всеслав после недолгих размышлений взял с собой только этих двоих. Тем более оба в момент вызова находились на «Остролисте». Всеслав был даже рад, что с ним летят эти люди. Так получалось, что именно с ними он работал плотнее всего и встречался чаще, чем с остальными членами группы.

Вспомнился самый первый день на планете. Тогда их бот сбили догоны, и пришлось втроем ночью выбираться из песков к своим. Незабываемое приключение! Еле спаслись. А сегодня за полчаса до отлета в Озерную Падь Всеславу пришла спейсграмма от Крамолина. Официальный документ подтверждал присвоение внеочередных званий Генералову, Лемешеву и Прилукову. Так что сейчас оба его спутника летели, не успев обмыть новенькие знаки различия капитана и контр-адмирала. Но это их почти не расстроило. Как заметил Бравлин Генералов – в космосе звания нормально не обмоешь. Это надо в цивильной обстановке делать.

Вскоре появился еще один повод для радости. Все трое долго смеялись, когда сразу после взлета бота на комп-коммуникатор Всеслава пришло чрезвычайной важности и срочности сообщение с Голуни, заверенное личной подписью князя. Вылетел с «Остролиста» Сибирцев-младший полковником, а на грузовую орбиту вышел уже генерал-майором СГБ. Очередная приятная новость за сегодняшний и так насыщенный событиями день. Судьба не уставала радовать подарками.

Не успел бот опуститься на площадку, как к машине подскочил сам планетолог Букин. Серьезного, основательного, всегда обдумывавшего каждое слово ученого было не узнать.

– Добрый день, Всеслав Бравлинович, поздравляю с очередным званием.

– Спасибо, Николай Владимирович, спасибо, – ответил Всеслав, спрыгивая на землю, – и вас поздравляю с находкой.

Следом за Сибирцевым из машины выбрались Прилуков и Генералов. Летчик остался в кабине, дожидаться, пока солдаты и инженерный персонал базы не разгрузят бот.

– Я обнаружил это сооружение сегодня утром, по гравитационной аномалии, – спешил поделиться информацией планетолог, пока они шли к лагерю. – Под нами старая континентальная плита. Вулканическая деятельность прекратилась сотни миллионов лет назад. Скоплений тяжелых элементов нет. Никаких аномалий по идее быть не должно. Но приборы показали в одной точке скачок тяжести на целых три процента от среднего уровня.

– Понятно. А никаких посторонних излучений не обнаружено? Или, наоборот, зон поглощения?

– Нет, радиационный фон по всей равнине ниже нормы, всего восемь миллирентген в час. В длинноволновом диапазоне наводок нет. Все излучения в рамках фоновой нормы.

– Мы успеем прямо сейчас осмотреть место? – поинтересовался Всеслав, бросив взгляд на индикатор хронометра. До заката оставалось еще почти четыре часа.

– Да, пойдемте. Здесь всего пять километров. Мы успеем, – согласился Николай Владимирович.

Все четверо, не задерживаясь, прошли мимо лагеря и направились на северо-запад. Кратчайшая дорога к находке вела по берегу озера, в одном месте людям пришлось перепрыгнуть через неширокую протоку. Все четверо легко перемахнули через полоску воды шириной в два метра. Бронескафандры позволяли прыжки до восьми метров в длину.

По словам Букина, он уже раскопал часть наружной стены и вход в древний саркофаг, но вскрыть люк еще не успел. Работать мешали грунтовые воды. Их уровень был выше крыши бункера, и сейчас военные строители заливали термопластом стенки раскопа. Всеслав поинтересовался:

– Что это за сооружение? И каково его назначение?

На что Букин честно ответил, что не имеет ни малейшего понятия. Выводы можно будет делать только после вскрытия. В ответ на это Бравлин Генералов саркастически заметил:

– Бывает, и в таком случае пишут сотни диссертаций, защищают десятки профессорских званий, но истина там и рядом не лежала.

– Все в этом мире возможно. Как откроем, будет понятно: сколько лет изучать будем, – философски прокомментировал планетолог.