Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Ты уверен? — недоверчиво уточнил я.

— Вполне. Я хорошо знаю возможности драххов! Что они действительно могут, так это прочитать древнее заклинание, наслать наваждения, которые пугают одиноких путников, сбивают их с пути и даже могут стать косвенной причиной гибели — если путник пуглив или неосторожен. Действует оно только по ночам и только на бодрствующего человека. Поэтому кошмары тебе не снились и не приснятся. А уж теперь я позабочусь о том, чтобы по ночам ты спал или, по крайней мере, лежал с закрытыми глазами, особенно когда мы будем ехать по горным дорогам.

— Все равно я не понял: как могло случиться, что вместо тебя заколдовали меня?

— Да проще простого, — Шурф покачал головой, огорченный моей несообразительностью. — Они насылали наваждения на незнакомца, которого никогда в жизни не видели. На человека, который, как они чувствовали, приближается к ним с большой скоростью, едет даже по ночам. Откуда им было знать, что я спокойно сплю на заднем сиденье, а амобилер ведет кто-то другой? Они вообще представления не имеют о том, что нас двое.

— Теперь понятно, — кивнул я — скорее желая доставить ему удовольствие, чем потому, что действительно хоть что-то уяснил.

— Ну и хвала Магистрам! Надеюсь, теперь ты сменишь меня за рычагом? — Шурф демонстративно зевнул.

Впрочем, я был совершенно уверен, что он хочет не столько спать, сколько добраться до книг. Я оказался прав: оказавшись на заднем сиденье, парень тут же бросился перечитывать Кинга. Лицо у него при этом было такое вдумчивое, словно под глянцевой обложкой скрывалась вся мудрость человечества.

Где-то после полудня, когда этот любитель знаний наконец-то задремал, дорога стала совсем узкой и неухоженной, а ландшафт, в свою очередь, решил сразить меня нечеловеческим великолепием. Бескрайние равнины Пустых Земель оказались не такими уж бескрайними. На горизонте маячили не слишком высокие лесистые горы, и я понял, что мы приближаемся к границам графства Хотта.

Скажу больше: там еще и пограничники имелись! Четверо неулыбчивых мужчин и одна, еще более угрюмая, дама «бальзаковского возраста». Все как один в шерстяных штанах до колен, вязаных рубахах и меховых жилетах, верхом на рогатых менкалах, с рогатками бабум и тяжелыми кривыми саблями — любо-дорого посмотреть!

Честно говоря, я был несколько обескуражен наличием в этом прекрасном Мире самых настоящих пограничников. Испугался, что ребята сейчас начнут требовать у нас паспорта, да еще, не приведи господи, и с визами. Ни паспорта, ни визы, ни даже каких-нибудь завалящих «водительских прав» на управление амобилером у меня не было с тех самых пор, когда моя нога впервые ступила на благословенную землю Соединенного Королевства. Вообще ни единой бумаги! И до сих пор нужды в документах я, хвала Магистрам, не испытывал.

Но я напрасно волновался: стоило только сказать, что мы — жители столицы Соединенного Королевства, и суровые стражи границы тут же начали изображать на своих лицах радушие. Не могу сказать, что им это удалось, но попытку я оценил по достоинству. Так расчувствовался, что извлек из Щели между Мирами фиолетовую астру и галантно протянул ее пожилой амазонке. Дама испуганно ахнула, потом робко заулыбалась и осторожно взяла цветок. После этого я решил, что имею полное право уехать. Пограничники не возражали.

Горы стремительно приближались. Через некоторое время дорога неуверенно поползла вверх. А к вечеру мы уже мчались по самой настоящей горной тропе, сквозь густой лес, и я с запоздалой растерянностью понял, что уже давно не знаю, куда, собственно говоря, надо ехать?

Пришлось будить Шурфа, хотя мне ужасно не хотелось совершать столь антигуманный поступок. Я предусмотрительно всучил своему спутнику чашку душистого чая, чтобы не зашиб спросонок, и осторожно поинтересовался:

— Ты дорогу-то знаешь?

— Разумеется, нет, — невозмутимо откликнулся он. — Я же там никогда не был. Но тебе не следует волноваться по этому поводу, Макс. Вовсе не обязательно знать дорогу, достаточно уметь ее находить.

— Тогда давай, находи, — проворчал я. — А то наше путешествие затянется на долгие годы…

Но на долгие годы оно не затянулось. Всего на два дня, утомительных, но чертовски приятных. Это, как я понимаю, и были обещанные каникулы.

Наваждения нас больше не донимали: то ли неизвестный недоброжелатель решил, что сделал достаточно, то ли понял, что такой ерундой нас не проймешь, то ли просто устал… Одним словом, все как-то само собой уладилось, можно было расслабиться и получать удовольствие от поездки. Этим я и занялся.

Езда по горам была не столь быстрой, как я привык, но она таила в себе совершенно особое очарование. Несколько раз я останавливал амобилер и гулял по окрестностям, с жадностью быстро дичающего городского жителя вдыхал изумительный горный воздух, нюхал цветы, валялся в траве и безуспешно гонялся за шустрой лесной мелочью, чьи пушистые хвосты притягивали меня, как магнит. В ходе одной такой погони я нашел раскидистый кустарник, покрытый мелкими темными ягодами, похожими на самую настоящую ежевику. Шурф снисходительно сообщил мне, что ягоды съедобные, но сам их есть не стал. Его, как я понимаю, смущало, что они немытые…

— Это здесь, — уверенно сказал Лонли-Локли, указывая на гигантское сооружение, откровенно фаллической формы, украшающее вершину ближайшей к нам горы. — Именно так покойный господин Хурумха Кутык и описывал мне дом своих предков.

— И эту крепость ты называл «старой фермой»? — изумленно спросил я. — Таких высоких зданий я даже в Ехо никогда не видел!

Это была сущая правда. Даже с такого расстояния становилось понятно, что башня на горе была очень высокой, раза в два больше, чем мой Мохнатый Дом — самое высокое жилое здание на Правом Берегу Ехо.

— А ты уверен, что высота сооружения — это непременно достоинство? — снисходительно спросил Шурф. — В данном случае она просто свидетельствует о том, что это очень старый дом. Наверняка его построили еще в те времена, когда здесь жили эхлы.

— Великаны? — уважительно уточнил я. — Слушай, а родственники твоей жены не эхлы часом?

— Ты же ее столько раз видел! — Шурф укоризненно покачал головой. — Хельна мне до плеча не достает — какие уж там эхлы! Вся ее крэйская родня — из драххов, я тебе уже говорил.

— Говорил… Думаешь, это легко: переварить такую информацию? Да еще и в таком количестве!

— Не легко, но и не слишком трудно — в самый раз! — отмахнулся он. — Не отвлекайся от дороги, ладно? Скоро вечер, а мне хотелось бы попасть в дом до наступления темноты.

— Это желание не относится к разряду невыполнимых, — улыбнулся я. — Сделаем!

Но я несколько переоценил свои возможности. Дорога, по которой нам пришлось ехать, вполне подошла бы для пешехода, думаю, и всадник остался бы ею доволен. А вот для поездки на амобилере дорога совершенно не годилась. Слишком узкая и неровная. К тому же по обеим сторонам дороги росли густые колючие кусты, передовые отряды которых с энтузиазмом цеплялись за полы наших лоохи. Я понял, что мы прибудем на место исцарапанные, как семилетние мальчишки после штурма малинника.