Страхи мудреца. Книга 1 - Патрик Ротфусс

Сим кивнул на мой грэм и еще раз тряхнул рукой.

— Ну вот, и он на ощупь такой же. Я этого не ожидал.

— А я и не знал, что гильдеры действуют и как грэмы тоже, — сказал я. — Хотя это логично.

— А ты его проверял? — спросил Вилем.

Я покачал головой.

— Мне показалось странным проверять его самому, — признался я.

— Ты хочешь, чтобы это сделал кто-то из нас? — рассмеялся Симмон. — Да, ты прав, это вполне нормально.

— Я еще подумал, что разумно будет иметь под рукой медика, — я кивнул в сторону Молы. — На всякий случай.

— Но я же не знала, что меня хотят видеть в качестве профессионала! — запротестовала Мола. — Я и чемоданчика своего не взяла.

— Да это и не потребуется, — сказал я, достал из кармана кубик симпатического воска и помахал им. — Ну, кто желает удостоиться этой чести?

Воцарилась тишина. Потом Фела протянула руку.

— Куклу сделать я берусь, но булавкой в нее тыкать не буду!

— Вхената! — сказал Вилем.

Симмон пожал плечами.

— Ну, ладно, наверно, придется мне…

Я протянул воск Феле, и она принялась разминать его в руках.

— Ты что, хочешь использовать волосы или кровь? — негромко спросила она.

— И то и другое, — ответил я, стараясь не выказывать нарастающей тревоги. — Мне нужно быть абсолютно уверенным в нем, иначе я не смогу спать по ночам.

Я достал шляпную булавку, кольнул себя в тыльную сторону кисти и стал смотреть, как растет яркая бусинка крови.

— Не выйдет, — сказала Фела, по-прежнему разминая воск пальцами. — Кровь в воск не впитывается. Она просто выдавится наружу, и все.

— А ты откуда знаешь, а? — спросил Симмон насмешливо, но не без опаски.

Фела вспыхнула, слегка опустила голову, длинные волосы водопадом упали у нее с плеча.

— Я свечки делала. Когда делаешь цветные свечки, нельзя брать краску на водной основе. Либо порошковый пигмент, либо масляную. Тут вся проблема в растворимости. Полярное и неполярное выравнивание.

— Вот за что люблю Университет! — сказал Сим Вилему, сидящему по ту сторону костра. — Образованные женщины намного привлекательнее.

— Была бы рада сказать то же самое, — сухо заметила Мола. — Но, к сожалению, никогда не встречала образованных мужчин.

Я наклонился, взял из костровой ямы щепотку пепла и посыпал им тыльную сторону кисти. Пепел впитал кровь.

— Да, так должно получиться.

— «Эта плоть кончается, в пепел возвращается!» — торжественно процитировал Вилем, потом обернулся к Симмону. — Так ведь сказано в твоей священной книге?

— Вообще-то она не моя, — возразил Симмон. — Ну да, примерно так. «Все в пепел возвращается, и эта плоть кончается».

— Чего это вы такие веселые? — сухо поинтересовалась Мола.

— У меня голова идет кругом, как подумаю, что сегодня ночью я высплюсь, — сказал Вилем. — Все остальное — просто кофе с пирожным.

Фела протянула мне лепешку размятого воска, и я вдавил в него влажный пепел. Она снова скатала воск и принялась лепить. Ее ловкие пальцы в несколько движений вылепили человекоподобную куклу. Фела показала ее всем присутствующим.

— У Квоута голова гораздо больше! — заметил Симмон со своей мальчишеской ухмылкой.

— У меня еще и гениталии имеются, — сказал я, взяв у Фелы куклу и прилепив ей на голову свой волосок. — Но начиная с определенного момента реализм становится непродуктивен.

Я подошел к Симу и вручил ему фигурку и длинную шляпную булавку.

Он взял их в руки, нервно переводя взгляд с одной на другую.

— Ты уверен?

Я кивнул.

— Ну ладно…

Сим перевел дух, расправил плечи и сосредоточенно нахмурился, уставившись на куклу.

Я завизжал и скорчился, схватившись за ногу.

Фела ахнула. Вилем вскочил на ноги. Симмон испуганно вытаращил глаза и развел руки с куклой и булавкой как можно дальше. Он испуганно озирался.

— Я… я даже не…

Я выпрямился, одернул рубашку.

— Я просто тренировался, — объяснил я. — Визг вышел не слишком девчачий?

Симмон облегченно обмяк.

— Пропади ты пропадом! — сказал он с облегчением и рассмеялся. — Сволочь ты! Какого черта! Это не смешно!

И, все еще нервно хихикая, принялся вытирать пот со лба.

Вилем что-то пробормотал на сиару и вернулся на прежнее место.

— Вы трое — все равно что бродячий цирк! — заметила Мола.

Симмон перевел дух. Он снова расправил плечи и поднял руки с куклой и булавкой. Рука у него дрожала.

— Тейлу на тебя! — сказал он. — Ты меня перепугал. Я теперь не смогу этого сделать.

— Ох, ради любви Господней! — Мола встала, обошла костер и подошла к Симмону. — Давай сюда.

Она взяла фигурку и булавку, обернулась и посмотрела мне в глаза.

— Ты готов?

— Секундочку…

После двух оборотов непрерывного бдения убрать алар, защищавший меня все это время, было все равно что разжать руку, которой ты слишком долго за что-то держался.

Через некоторое время я потряс головой. Без алара я чувствовал себя странно. Почти голым.

— Ладно, не тяни. Только коли лучше в ногу, на всякий случай.

Мола помедлила, пробормотала связывание и воткнула булавку в ногу куклы.

Тишина. Все неподвижно уставились на меня.

Я ничего не почувствовал.

— Все нормально, — сказал я. Все перевели дух. Я с любопытством взглянул на Молу. — Это правда было все, на что ты способна?

— Нет, — честно ответила Мола, вытащила булавку из куклы, опустилась на колени и сунула булавку в огонь. — Это была проба вполсилы. Мне не хотелось снова услышать твой девчачий визг.

Она вынула булавку из огня и поднялась на ноги.

— На этот раз попробую всерьез.

Она занесла булавку над куклой и взглянула на меня.

— Готов?

Я кивнул. Она на миг зажмурилась, потом пробормотала связывание и вонзила раскаленную булавку в ногу куклы. Грэм, прилегающий к моей руке, похолодел, и я ощутил слабое давление на икру, как будто пальцем ткнули. Я посмотрел вниз, чтобы убедиться, что Симмону не вздумалось мне отомстить и он не тычет в меня палкой.

Поскольку я отвел взгляд, я не видел, что Мола сделала потом, но я почувствовал еще три тупых толчка, по одному в обе руки, и еще один — в толстую мышцу над коленом. Грэм похолодел еще сильнее.