Хозяйка дома Чантервиль - Татьяна Михаль

Кружились редкие молодые пары.

Шумели маленькие фонтаны.

Кавалеры чинно отвешивали молодым девицам поклоны, а те томные бросали взгляды, пряча пылающие щёки за веерами.

Шелест юбок, вееров, музыка, звон бокалов, смех, веселье, разговоры…

В какой-то момент и меня захватило это сказочное настроение. На мгновение погрузилась я в атмосферу праздника и роскоши.

Джон Тёрнер перебрасывался парой фраз с гостями, представлял меня пока только как леди Чантервиль, шепча на ухо мне, кого раньше знала прошлая Оливия.

Женщины завистливо глядели на моё платье и интересовались, кто же сотворил сие чудо.

Дизайн — моих рук дело. Ткани — кентаврийские. А шил это платье — портной моего жениха.

Но вслух я говорила, что секрет.

Всё было хорошо. Меня даже отпустили страхи.

Когда Джон принёс мне тонкий высокий бокал с золотым шипящим напитком, и я пригубила холодную влагу, как вдруг раздался знакомый противный голос:

— Кого я вижу! Джон Тёрнер в паре с Оливией Чантервиль!

— Амалия, — ровным тоном произнёс Джон, кивнув ей в приветствии как того требуют правила приличия.

А мне захотелось прыснуть ей шампанским в лицо вместо приветствия.

— И вам добрый вечер, — сказала равнодушно.

Вечер переставал быть томным.

— Странные дела творятся нынче, — заговорила Амалия, заступив нам дорогу и не позволив удалиться подальше от этой гадюки.

— О чём вы, леди? — поинтересовался Тёрнер.

— Бал в честь леди Чантервиль? — зло рассмеялась она. — Сначала я не поверила слухам, но когда получила приглашение, то была невообразимо удивлена! Джон! Как такое возможно? Эта женщина — наглая, глупая, бесперспективная, да ещё и преступница!

— Амалия, ещё одно слово и я буду вынужден прямо здесь сделать свою работу — вынести тебе обвинение в оскорблении истинной леди и Хозяйки дома Чантервиль.

— Да мне плевать, кто она, Джон! — прорычала Охренелли. — Знаешь, что она сделала в тот день в ресторане?

Эта змея перевела на меня взгляд своих карих глаз, в которых плескался океан ненависти и злобы.

— Думаешь, я, Амалия Марелли, обладательница редчайшего дара, не смогу снять ведьмино проклятие?

— Проклятие? — переспросил Джон и посмотрел на меня.

Возвела очи горе и сказала:

— Это было пожелание, а не проклятие. Откуда мне было знать, что слова мои обретут силу. Видимо, вы меня тогда здорово рассердили.

— Вот видишь, Джон. Она созналась, — оскалилась Охренелли.

— Не попадайся нам на пути, Амалия, — жёстко и резко произнёс инквизитор. — Не буди мой хаос.

— Ты мне угрожаешь? — рассмеялась ему в лицо Охренелли. — Джон! Да мне благоволит сама королева! Я могу делать всё, что захочу!

— Я думала, на бал пригласили только истинных леди, а не их жалкое подобие, — не удержалась я от острой шпильки в адрес гадюки.

Амалия чуть своим ядом не подавилась, но ответить не успела, глашатай объявил о королевской чете.

Музыка стихла, как и все разговоры. Остался лишь шелест платьев и дыхания.

— Его Величество Король Рональд Эрдарский Первый!

— Её Величество Королева Габриэлла Эрадарская!

— Его Высочество Принц Уильям Эрдарский!

После объявления о прибытии короля, все склонились в низком поклоне. Я последовала примеру остальных.

Король выглядел, как истинный правитель. Это был не тщедушный мужчинка, а статный, сильный и высокий истинный мужчина, который ведает о своей власти и силе. Волевое лицо, живые и умные глаза. От него исходил какой-то нереальный магнетизм и энергия власти и силы.

Вот уж действительно сразу видно, что перед тобой король.

Королева была под стать — красива, молода и царственна. Но несмотря на свою красоту в не было той энергетики, которую излучал король Роберт.

А вот их сын, принц Уильям выглядел немного странно — вроде бы здоровый ребёнок на вид, но я отсюда ощутила, что с ним что-то не то.

Нахмурилась и решила поделиться своими ощущениями с Джоном после бала. Не нужно говорить о монаршей семье при таком количестве народа.

— Где наша гостья? — без лишних слов тут же перешёл к делу король.

Первые слова монарха означали, что можно подняться и смотреть уже не в пол, а прямо.

Джон взял меня за руку и повёл через расступающуюся перед нами толпу прямо к тронному помосту.

Мы остановились в нескольких шагах от короля и королевы и поклонились.

Король подал знак глашатаю и тот во всю силу лёгких объявил:

— Его Величество Король Рональд Эрдарский Первый открывает бал в честь своей гостьи леди Оливии Чантервиль, которая стала Хозяйкой пересечения миров! Благодаря ей, наше королевство вступило в дипломатический контакт с миром кентавров и миром пожирателей! Куратором леди Чантервиль назначаю инквизитора Джона Тёрнера. Отныне, леди Оливия Чантервиль получает жалование равное тысяче золотых в месяц, при обнаружении и исследовании новых миров жалование увеличиваю до трёх тысяч золотых! Заявляю, что леди Чантервиль отныне и до моей отмены находится под покровительством короны и получает награду в виде Ордена Золотой Звезды!

Я опешила от этих заявлений. А Джон — хитрый лис! Меня даже не предупредил, что будет такое!

Ко мне подошёл слуга в синей ливрее и белых перчатках. В руках он держал синий бархатный футляр.

Щёлк и я увидела, что на белом шёлке лежит самый настоящий орден.

Слуга Его Величества поднёс футляр Тёрнеру и тот с довольной улыбкой достал его и пристегнул его мне к лифу платья.

— Вот почему, ты посоветовал мне выбрать золотой цвет, — прошептала поражённо.

Джон улыбнулся, гордо глядя мне в глаза и поцеловал мою руку, когда закончил с орденом.

Слуга удалился, и король снова дал знак глашатаю.

— Леди Чантервиль и верный подданный королевства инквизитор Джон Тёрнер объявляют о своей помолвке!

После этого заявления я спиной ощутила обжигающие завистливые взгляды, по толпе пронёсся вздох удивления и разочарования.

Ещё бы, как я выяснила, Джон был завидным женихом. А тут, бац, и я прибрала его к рукам.

Охренелли поди захлебнулась своим ядом и сейчас в муках корчи, медленно подыхает где-то в сторонке.

— Ещё одна гостья сегодняшнего вечера! Она находится под защитой короны! Представительница расы пожирателей! Дочь Вождя — юная Ахаранматара!

Маленькая Тара гордой и царственной походкой вышла откуда-то из-за портьер, сопровождаемая с двух сторон вооружённой охраной.