Закон сильного - Ярослав Денисенко

Рил, во всеуслышание отрицавший власть звезд над собственной судьбой, едва ли не самый загадочный из главарей, правивших Стрелкой. Его не забыли и через полсотни лет после таинственного исчезновения, повлекшего за собой одну из кровавейших бандитских войн. Да и помимо неведомого конца вокруг Рила хватало странностей. Чего стоила хотя бы история с пропавшим богатством, не всплывшим ни у кого из наследников князя! Вообще-то растащить ценности мог кто угодно, но упорные слухи о припрятанном кладе не угасали десятилетиями. Каждый уличный мальчишка проходил через стадию мечтаний о сокровищах Беззвездного. Некоторых страсть к кладоискательству не оставляла и в более зрелом возрасте. Все места, так или иначе связанные с Рилом, были перекопаны не один десяток раз, но богатства словно канули за Врата.

– Ну, хотя бы я не слышала! – обиженно встряла Тианара.

– Потом расскажу, – отмахнулся я.

Подсказывает мне что-то, в ближайшее время нам только и будет занятий, что развлекать друг друга занимательными историями: чем длиннее, тем лучше.

– Сухорукого потом убили, – продолжила рассказ хозяйка. – Детей у него не было, и дом достался брату, моему родному деду.

Похоже, не последним человеком в банде был этот Сухорукий. Только держался не на виду. Доверенный боец для особых дел. Возможно, близкий друг главаря. Не оставайся он в тени, не видать бы брату наследства. А дом и вовсе разнесли бы по бревнышку в поисках сокровищ.

За разговором мы добрались до самой дальней части подвала. Судя по доносящимся сверху вздохам и почесываниям, над ней находился скотный двор: Малта держала овец и козу. Одной ей было бы тяжело потянуть такое хозяйство, но под рукой всегда имелся десяток-другой добровольцев, готовых помочь по первому слову.

– Вот этот камень, его сдвинуть надо, – объяснила Кошка, указывая на нижнюю часть стены.

Видимо, выражение моего лица оказалось столь очевидным, что заставило хозяйку грустно улыбнуться:

– Не нашли. Ни те, кто сразу явился, ни дед потом, ни мама, ни брат, скорого им перерождения… Думаешь, они остались бы в Стрелке, обнаружив сокровища Беззвездного?

– Я думаю, тому, кто обнаружит сокровища Беззвездного, придется долго прятаться, чтобы сохранить голову на плечах, – ответил я, завершая этот разговор.

Камень скрывал узкий лаз, напоминающий нору, на той стороне которого обнаружилась просторная комната. Воздух в ней был свежий, не такой спертый, как в остальной части подвала. Значит, тут есть свои отдушины, и они целы. Хорошо. При случае в тайной комнате могли спокойно укрыться человек десять бойцов. Нам с Тианарой точно хватит.

В противоположной от входа стороне виднелась низкая дверь: обитая железом, с основательным засовом. Странно было бы предположить, что Сухорукий с Беззвездным не предусмотрели черного хода. Интересно, куда он ведет?

Отодвигать засов не пришлось, последний, кто пользовался этой дверью, оставил его открытым. Натужно скрипнули ржавые петли, и взору моему предстал длинный уходящий вглубь коридор, теряющийся в темноте. Заниматься исследованием очередных катакомб я не слишком-то жаждал и попросту спросил Кошку.

– Раньше, говорят, в подземелья вел городские, – ответила та, пожимая плечами.

– А оттуда, из подземелий, никто не может появиться? – подала голос Тианара.

– А как же! Конечно, может! – Я принялся загибать пальцы, припоминая самые жуткие из городских легенд: – Бесплотный Мар, Ночной Потрошитель, Кровавый Мусорщик, Черный Попрошайка…

– Хватит издеваться! – воскликнула чародейка столь поспешно и яростно, что я уверился окончательно: именно страшные сказки и припомнились девчонке в первую очередь.

– Небесная Мать с тобой! – замахала руками Кошка и взглянула на меня с укоризной. – Там теперь вода. Все затопило. Еще брат мой покойный лазил, проверял. Даже нырять пытался. Рассказывал, потолок ровный да стены, везде, куда дыхания хватило.

Да, запертая мышеловка с единственным выходом – не ахти какое убежище. Но все же оно было лучшим из возможных.

– Значит, Потрошителя и Мусорщика исключаем, – заметил я глубокомысленно. – А Мар с Попрошайкой – они призраки, им дышать не надо. Глядишь, и вода не помеха.

– Вот же балбес! – рассердилась Малта. – Не слушай его, детка, никого тут нет, только крысы одни. Совсем обнаглели, бесстыдницы! Третьего дня как целый окорок обглодали!

Кометы, ведь и правда – спелись. Я поспешил сменить тему, пока девушки не напустились на меня совместными усилиями:

– Кстати, насчет чего-нибудь обглодать…

Удар был рассчитан верно. Кошка ахнула и метнулась опрометью в чулан: собирать припасы для незадачливых беглецов. Дело кончилось тем, что в схрон нас снарядили, словно десятерых на месяц.

Под землей совершенно не чувствовалась изнурительная жара. Наоборот, тут было прохладно. Беспризорника, пережившего на улице не одну зиму, заморозить сложно, а вот Тианара пошла гусиной кожей почти сразу. Кошка это тоже заметила, всучив нам помимо роскошной новой перины столько одеял, что тюк едва протолкнулся в узкий проход. Чародейка тотчас же обернулась во все это, сделавшись похожей на огромный кокон. Общаться со мной она не желала демонстративно, ну да и звезды хвостатые с этим. Времени полно, еще успеет заскучать.

Я задвинул камень на место, закрывая лаз, и развернул холстину с пожалованной нам снедью. Это не считая чугунка похлебки, первостепенной цели на ближайшее время. Бобовой, на сале, с щедрыми кусками настоящего мяса. К похлебке прилагался большой каравай хлеба и плошка масла. Хвостатые звезды, не уродись Кошка страшноватой на рожу и ненасытной на постельные дела, женился бы без всяких вопросов. Если бы, конечно, собирался это когда-нибудь делать. Бандитская жизнь не слишком располагает к созданию семьи. Большинство из нас умирают молодыми, оставив под звездами лишь кровавый след отобранных жизней. Девчонки обожают иметь в приятелях лихих уличных парней, но, стоит зайти речи о замужестве, предпочитают ребят более мирных занятий. Возможно, не столь видных и щедрых, но не грозящих оставить молодую вдовой через день после свадьбы.

– Все дуешься? – спросил я чародейку, хлебом доскребая остатки похлебки со дна плошки.

Раскладывал я на двоих, но девчонка продолжала угрюмо кутаться в одеяла, не притронувшись к еде и не проронив ни слова.

– Ладно тебе, – примирительно предложил я. – Ну прости, зарвался. Ты так смешно боялась. – Я налег на засов, задвигая его в пазы. – Гляди, какое бревно. Его отсюда никакая тварь не выворотит. Бояться нам нужно не призраков, а людей.

– Так что насчет моей идеи?

Это были первые слова, произнесенные девчонкой с тех пор, как мы остались наедине.

– Ты про объединение аур? – вспомнил я и, поморщившись, отмахнулся. – Брось. Спать с кем-то ради магической силы еще хуже, чем спать за деньги.

Тианара понуро опустила голову, теребя край одеяла.