На стыке трех миров - Николай Степанов

– А потому имеешь право на три желания. Спорим, я угадаю твое первое.

– Попробуй.

– Ты хочешь избавиться от Разруга и его слуг. Правильно?

– Не мешало бы.

– Хорошо, по твоему желанию я забираю их с собой. Могу порекомендовать и второе, – тут же предложил обитатель мрака.

– Твоя предупредительность не знает границ. – Парень никак не мог прийти в себя.

– Те, кто присматривал за Разругом, наверняка набросятся на победителя, а тебе противопоставить им нечего. Хочешь, я их в порошок сотру?

Идти на поводу у неожиданного спасителя Тичу не хотелось, но он сознавал правоту черноглазого. Одно было непонятно – с чего тот вдруг стал таким заботливым?

– Убивать никого не надо, пусть убираются на все четыре стороны, лишь бы подальше отсюда.

– Хорошо, договорились. У тебя осталось последнее желание.

– Последнее бывает перед смертью, – возразил кархун, – а у меня есть еще одно, которое ты должен выполнить.

– А хочешь, чтобы их стало больше? – неожиданно предложил выходец из мрака.

– И что взамен?

– Пустяк. Ты подаришь мне своего ученика.

– Артуна?! – похолодел Тич.

– Ага. Способный парнишка, пусть годик со мной поживет. Если потом захочет, сам домой вернется. За него могу еще три твои просьбы выполнить. Хочешь, правителем Жарзании тебя сделаю?

– Нет! И на будущее предупреждаю: если хоть пальцем тронешь моего ученика, я тебя со дна мрака достану…

– Ну, нет так нет. Я хотел как лучше…

– Лучше ты мне силу верни, – потребовал Тич.

– Не буду. Третье желание надо использовать с выгодой. Сила к тебе и сама через полдня вернется, а вот вампирчика я заберу. Разруг его из мрака обманом выманил. Малышу у вас страшно.

– Забирай, но только учти, что это не моя просьба.

– Знаю. Желание я потом сам предложу. Поверь, оно будет для тебя чрезвычайно важным.

– А почему ты сегодня такой великодушный? – с подозрением спросил волшебник.

– Иногда обстоятельства складываются настолько ужасно, что даже крамгену приходится действовать во благо людям света. Ничего, позже я обязательно на ком-нибудь отыграюсь. С Разругом будешь прощаться?

– С удовольствием, хотя и это не является моим третьим желанием. – Привратник старался следить за своей речью.

– У тебя будет ровно минута.

Крамген подпрыгнул и скрылся в черноте большого ока. Оно сразу начало сокращаться и вскоре исчезло. Вернулось к прежним размерам и пространство защитного кокона. Магические барьеры снова обрели прозрачность, и Тич увидел клыкастых обезьян, пытающихся разгрызть последнюю преграду на пути к жертве. Позади них по-прежнему стоял старик, который уже не выглядел столь невозмутимым.

Оглушительный треск больно ударил по ушам. Щиты все-таки не выдержали.

– Заставил ты меня поволноваться, малыш, – усмехнулся малорослик. – Ну, прощай!

– И тебе пусть дальняя дорога не покажется тяжкой, – ответил кудыр-маг, не сомневаясь, что недавний посетитель выполнит свои обещания.

– Ребятки, а вы чего остановились? – обратился старик к зверушкам. – Я же сказал, он ваш. Не бойтесь, не укусит.

Обе обезьянки медленно повернулись к хозяину и так же неторопливо двинулись в его сторону.

– Вы чего это вытворяете?! Накажу!

– А сумеешь? – усмехнулся теперь уже Тич.

Похоже, у Разруга не получилось. Он что-то пробормотал под нос, напрягся так, что выступил румянец на щеках, но ничего не происходило. Малорослик ошарашенно уставился на противника.

– Ученик, ты что сделал? Разве можно так с наставником? Как тебе удалось? Этого же не должно быть! – Осознание краха, непостижимого и столь же неотвратимого, ввергло могучего чародея в панику.

– Твое учение в надежных руках, старик. Сам видишь. – Парень не удержался и помахал на прощанье ручкой.

Тем временем слуги подошли вплотную и схватили господина за ноги. В следующую секунду троица растворилась в воздухе. Почти сразу пропал и купол, под которым находились волшебники. Пыль, поднятая ураганами, тихо опустилась на землю.

Спектакль закончился, но на сцену из зрительного зала поднялись новые действующие лица.

«Подыграть им, что ли?» – задумался кархун.

Тич не ощущал физической усталости. Да, из него выкачали всю магическую энергию, но жизненных сил это не затронуло. Парень вполне мог вступить в единоборство с надвигающимися малоросликами, если бы те отказались от чар. Однако в планы волшебников серой радуги бой на кулаках не входил. Наоборот, они сложили все свои силы, объединившись для коллективного удара.

Кудыр-маг ощутил их воздействие как легкое дуновение ветерка. Заклинание не захотело расправляться с одиноким волшебником, а вместо этого вернулось обратно. Невидимой силой чародеев собрало в кружок и подбросило в небо. Раздался мощный хлопок – и они фейерверком разлетелись в разные стороны – как и обещал крамген.

На земле остались двое: Сурдг и Тич. Первый со стойким убеждением, что выполнить задание главы карангов ему не суждено, второй с легкой эйфорией по поводу неожиданного спасения.

Малорослик сообразил, что сейчас чары не помогут, но в запасе у него имелся котерз. Надо только поставить задачу и произнести несложное заклинание. Сурдг вытащил небольшой комочек из кармана и…

Сегодня был явно не его день. Глиняный шарик выскочил из рук бывшего разгида и обратился собачкой. Без приказа хозяина. Это могло означать только одно – зверь получил свободу. И сейчас он угрожающе смотрел на волшебника.

«Мне конец», – решил Сурдг.

Он ошибался. Крамген и тут оказался верен своему обещанию. Малорослика подхватила та же невидимая сила и забросила далеко на восток.

– Песик, привет! – продолжал радоваться жизни Тич. – Ты откуда здесь взялся?

Животное, по-видимому, решило, что именно этот человек освободил его от оков подчинения. Собачка завиляла хвостом и подбежала к привратнику.

– Пойдем на юг? – предложил кудыр-маг. – Вдвоем веселее.

Он поискал глазами свою лошадь, но не нашел. Животное не стало дожидаться, чем кончится поединок между могучими чародеями.

На надвигавшуюся армаду малоросликов с возвышенности обрушилось около пятидесяти призрачных воинов. Магические щиты не смогли остановить привидения, и те беспрепятственно вклинились в живую массу противника, сея на своем пути боль и смерть.

Лунз специально подпустил врага на близкое расстояние. Приказ использовать красные капсулы прозвучал, когда до неприятеля оставалось чуть больше тридцати шагов. Генерал хотел использовать консервированную магию с максимальной эффективностью. Чары, поддерживавшие беспощадного рубаку, действовали всего минуту, и тратить ее еще и на сближение с выходцами из Кургстага полководец посчитал непозволительной роскошью.