Право учить. Повторение пройденного - Вероника Иванова

Конечно, нет ничего приятного в чужих слёзах, которыми пропитывается и твоя рубашка, и твоё сердце, но позволить кому-то плакать в одиночестве ещё хуже. В любом случае, передо мной женщине не надо было притворяться сильной: раз уж я видел и испуг, и его причину, нет смысла хранить на лице маску привычной ко всему и безразличной властительницы жизней.

Когда потоки слёз, казавшиеся неиссякаемыми, всё же подошли к своему пределу, Нэния, смущённо отвернувшись, вытерла мокрые глаза и щёки и сказала:

— Спасибо... Ещё раз.

— Вы так поблагодарили меня, госпожа, будто желаете, чтобы этот раз стал последним, — пошутил я, чем вызвал лёгкий румянец на смуглом лице.

— Но... я...

— Вы не привыкли принимать помощь, верно?

Она промолчала, но я знал, о чём говорю.

— Конечно, она не так приятна и желанна, как поклонение и почитание, но, поверьте, чуть более полезна. Нет ничего дурного в том, чтобы чувствовать себя сильной и опытной, только не нужно забывать: обязательно найдётся кто-то и сильнее, и опытнее, кто-то, рядом с кем будут видны ваши недостатки и недоделки, но это не повод замыкаться в себе, не пуская никого внутрь. Гораздо мудрее взглянуть на себя глазами этого человека и исправить ошибки. Если они есть, конечно.

— Есть. Наверняка, — грустно согласилась лекарка.

— И какие же?

— Я... ужасная трусиха.

— Позвольте! Почему вы так решили?

— Я испугалась этого... мертвяка.

— Зато вы не дрогнули, вскрывая тело.

— Это другое, — слабый взмах рукой. — Я... привыкла. Когда много раз видишь одно и то же, страх проходит.

— Только что вы произнесли очень мудрые слова, госпожа! Многочисленное повторение избавляет разум от приятия и неприятия, оставляя только необходимость. Просто вы никогда ранее не видели восставшего мертвеца, только и всего.

— Хотите сказать, в следующий раз...

— Испуг будет куда меньшим. Кроме того... Вы ведь пользуетесь магией?

— Немного.

— Но делаете это сами, без помощи чужих заклинаний?

— Да. Но какое отношение...

— Значит, вы должны чувствовать колебания, возникающие в Пространстве, когда творятся те или иные чары. Этакий лёгкий ветерок, да?

— Вроде того, — согласилась Нэния, всё ещё не понимая, к чему я клоню.

— Так вот, если вы умеете различать дыхание магической Реальности, что мешает вам быть готовой к тому или иному результату чародейства?

— То есть?

— Сращивая края шва, вы впрыснули в него порцию Силы, часть которой, не связанная вашей волошбой, привела в действие заклинание, заложенное в мертвеце. Но за некоторое время до того, как он шевельнулся, вы могли заметить изменение магических полей. Заметили?

— Д-да...

— Запомните эти ощущения и сохраните на будущее: вдруг, пригодятся? По крайней мере, вы будете заранее знать, что произойдёт. Нравится эта идея?

— Пожалуй, — Нэния совсем успокоилась. — Но почему он... поднялся?

— А вот выяснением причин этого мы с вами и займёмся. Точнее, вы займётесь изучением тела и произошедших с ним изменений, а я — всем остальным.

— Но... Вы ведь поможете мне? Если я не справлюсь? — В тёмных глазах мелькнула робость.

— Справитесь, непременно.

Я встал, но лекарка, словно боясь отпустить меня, следом соскользнула с кровати.

— Мне нужно идти, госпожа.

— Да, я понимаю...

Она помедлила, словно в нерешительности, и вдруг качнулась вперёд, касаясь губами моей щеки.

— Спасибо.

Тихий шёпот благодарности утонул в возмущённом вое:

— Нэния?

— Хигги, это не то, что ты думаешь! — Постаралась оправдаться женщина, но когда подобные слова помогали?

Капитан сверкнул взглядом и опустил полог палатки. Лекарка обречённо выдохнула:

— Ну вот, снова... Вечно он принимает одно за другое.

— Возможно, в этом есть и ваша вина, госпожа.

— Вы думаете?

— Почти уверен, — усмехнулся я и последовал за капитаном.

Хигил ждал меня, прислонившись к дереву и всем своим видом показывая, насколько я утратил капитанское уважение, если оное, разумеется, вообще возникало в моём отношении.

— Вы чем-то расстроены?

— Нет, — огрызнулся Хигил.

— Тогда к чему столь мрачный вид? Кстати, вы выполнили моё поручение? Отправили человека в каменоломни?

— Отправил.

— Замечательно! Значит, и мне не следует медлить.

Я прошёл мимо капитана и получил в спину горькое:

— Да уж... Медлить вы не любите. Сразу берёте быка за рога.

Я остановился, повернулся и с сожалением посмотрел на капитана:

— Как странно слышать в адрес женщины столь нелестное высказывание... Сравнивать достойную госпожу с быком? Как можно? Разве что, с тёлочкой. Да и брать её приятнее за совсем другие места.

Широкое лезвие ножа сверкнуло в дюйме от моего горла и снова спряталось в складках накидки.

— Ещё одно слово... — прошипел Хигил. — Только одно, и я не посмотрю, кто вы: кровь у Мастеров такая же, как и у всех остальных.

— Ой ли? Не заблуждайтесь, капитан. Под лунами этого мира случается много странного... Да вот, взгляните хоть на недавнего мертвеца: его кровь похожа на вашу?

— Он, как вы сами сказали, мертвец!

— И что это меняет? Он двигался и даже пытался говорить.

— А вы только и делаете, что болтаете без умолка!

На этот раз он не стал делать предупредительных замахов, просто и надёжно полоснув лезвием по моему горлу. То есть, решил полоснуть, но события стали развиваться несколько отлично от разработанного плана.

Рука капитана двигалась слева направо и снизу вверх, наискосок, из ножен до уровня моей скулы, и оружие удерживалось «обратным хватом». Я отшатнулся, позволяя клинку пройти мимо горла, но не дал Хигилу развернуть руку и провести похожее движение в обратном направлении, совершая со своей стороны, можно сказать, жуткую глупость: хватаясь за лезвие. Но поскольку моя ладонь к тому моменту превратилась в подобие латной перчатки, только куда более прочной и надёжной, хоть и порядком онемевшей, можно было творить, что угодно. Так я и поступил, потянув руку капитана вниз, заставляя вернуться назад, но под углом, плохо совместимым с хорошим самочувствием, а когда он догадался разжать пальцы и отпустить рукоять, его скуластое лицо находилось уже так близко, что грешно было бы упускать удобный момент. Я и не упустил, довольно и смачно двигая правым кулаком по капитанской челюсти...