Драконий катарсис. Изъятый - Василий Тарасенко

— Ты знаешь, нет, — покачал головой моркот. — Твоя богиня безумна, а потому я не смог с ней поговорить. Так что живи пока спокойно, маг. Я помню, что твоя сила, в отличие от остальных, на меня еще как воздействует. И я не могу ее заблокировать, как другие. Да, ты можешь попытаться расправиться со мной плетьми пустоты или, скажем, заковать в тенета миражей. Но можешь ли ты быть полностью уверен, что я не вернусь потом с новыми силами? И не покараю тебя?

— Не могу, — с гримасой на лице согласился маг, — пока.

— Что ж, я буду ждать, — улыбнулся Террор, встал с кресла и потянулся, рождая видом своего трепетного тела огонь в моей груди.

Я едва удержалась от стона, облизала вновь пересохшие губы и уставилась в пол, чтобы не изводить себя картиной пока еще недосягаемого Владыки. Бывшая королева облегченно выдохнула, обошла кресло и предстала перед Террором со словами:

— Позвольте пригласить вас на сегодняшний пир, который мой народ и я объявляем в честь вашего прибытия, ненаследный принц.

— Конечно, я буду там, — покивал моркот и захрустел очередным сахарным плодом.

Хранившие до сих пор молчание форестесса и тур громко вздохнули в унисон, после чего девушка слегка вальяжно проворчала:

— Вот так живешь, думаешь, что знаешь моркота, а оказывается, даже рядом не стояла… Ну ты и прощелыга, Сахарок. Провернуть такое дело, даже не моргнув.

— Думаю, после того астрального боя с верховным Синим Шаманом он еще и не такому научился, — прогудел Горотур. — Так что ты, Клэв, не озадачивай свою прелестную голову всякими ненужными мыслями.

— Ты рога-то притупи, — усмехнулась форестесса, — а то разогнался заботиться о моих мыслях.

Горотур засмеялся. И эти двое спокойно вышли из кабинета вслед за капитаном и ее пленником. Наместница со стражей также удалились, поглядывая на валяющихся в беспамятстве магов. Террор стремительно подошел ко мне, схватил за руки и требовательно заглянул в глаза со словами:

— Ты скучала, мое наваждение?

Близость его горячего тела сорвала последние преграды, и я впилась поцелуем в эти мягкие губы, издав гортанный стон. Террор откликнулся со всем пылом, без церемоний отпустив мои ладони и проникнув пальцами под одежду, безжалостно сминая дорогую ткань. От его прикосновения моя кожа вспыхнула нервным морозцем. Моркот разорвал наш поцелуй и прошептал:

— Я хочу сказать тебе спасибо, Родди… Только благодаря тебе я не ушел тогда в бездну.

Мимолетное воспоминание о давнем сне мелькнуло и испарилось, оставив только ощущение, что вот он — рядом, живой, веселый, родной. Многочисленные мелкие пуговицы моего камзола с глухим стуком посыпались на пол. Это было что-то животное, страстное и слепое в своей силе. Остатками вменяемости я заметила расширившиеся глаза нагайны, которая так и торчала возле кресла. Девушку нервно облизывала губы и старательно изображала невидимку. Почти сразу про нее пришлось забыть…

Хриплый голосок со стороны кресла нервно спросил:

— Я могу удалиться, хозяин?

— Что? — не сразу понял Террор, но потом оторвался от меня, расплылся в смущенной улыбке и сказал: — О боги, я совсем про тебя забыл, Лайсси…

— Ничего, — буркнула я, — пусть учится.

Моего магического опыта, пусть и небольшого, хватило, чтобы понять — змейка получила свою часть эмоций в полной мере. Судя по всему, ее странная связь с Владыкой становилась все крепче. Словно они действительно одно целое. Террор задумчиво пробормотал, глядя мне в глаза:

— С тобой восхитительно, Родди… Но знаешь, что странно? Мне просто достаточно знать, что ты есть на этом свете. Я знаю, что ты не хранила себя для меня, но не испытываю совершенно никакой ревности. Ты часть моего сердца, словно сестра или близкий друг…

Заметив, с каким интересом я смотрю на зеленую нагайну, он нахмурился и добавил:

— А вот когда так смотрят на Лайсси, я готов всех порвать. Ты хоть что-нибудь понимаешь? За время пути она словно приросла ко мне…

— Где ты вообще ее нашел, Владыка? — спросила я озадаченно. Откровение Террора стало поводом задуматься. — Наги-полукровки очень редки. А эта еще и уникум. В ней слышится кровь Многоликих нагов, которых на Каване не видели уже много сотен лет, еще со времен битвы у Коновальной реки, где последний их отряд полег весь до единого. Остались только вы, моркогы…

— Многоликие? — нахмурился моркот и требовательно дернул меня за ухо. — Рассказывай давай.

— Оборотни откочевали на соседний континент, а этой девице хвостатой от силы лет восемнадцать. Как такое может быть? — спросила я вслух сама у себя. Мои учителя когда-то вдолбили в голову ленивой школярки основные вехи истории Ламары. И это не вязалось с тем, что я видела сейчас.

— Оборотни, значит, — протянул Террор, шумно почесал макушку и махнул рукой. — Ладно, потом разберемся.

В дверь кабинета вежливо постучали, и голос кого-то из слуг возвестил:

— Господин посол, пир вот-вот начнется. Ее светлость госпожа наместница приглашает вас и ваших спутников в пиршественный зал.

— Сейчас приду, — лениво ответил Террор и вновь впился в мои губы.

Мы купались в ощущениях, словно мухи, вляпавшиеся в янтарь, — увязая все глубже и глубже. Но при этом я отчетливо понимала, что это именно сильная страсть, а не что-то большее. Словно мы давние любовники, решившие насладиться друг другом по старой памяти. В общем-то меня это устраивало. Главное, чтобы с Ним все было в порядке. Остальное — наносной пафос.

Оторвавшись от меня, Террор сказал:

— Двенадцать дней заняла у меня дорога от нагов до Санаана. И все эти дни я ждал нашей встречи. Спасибо тебе, моя фиолетовая.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась я, и мы отправились на пир, не забыв прихватить юную змейку, которая с подозрением бросала на меня задумчивые взгляды. В кабинете остались валяться три верховных магистра, ведя незримый разговор со своими покровителями.

Все-таки мы, эльфы, народец крепкий. Я убедилась в этом, войдя в огромный зал, где возвышались многочисленные столы с лавками. Придворные уже успели прийти в себя, навести порядок в головах и на лицах — и теперь развлекались так, будто ничего и не происходило во дворце совсем недавно. С легкой иронией вспомнилось любимое высказывание орков про наш народ: «Кролики — они и в одежде кроликами остаются». Нам троим определили почетные места во главе стола. Вообще-то там хотели усадить одного только Террора, но моркот настоял на том, чтобы мы со змеюшкой остались рядом с ним. Пришлось Диодерии задвинуть парочку возмущенных приближенных, освобождая места и для нас. После чего пошла гулянка. Набралась я довольно быстро. Ощущение времени потерялось где-то после пятого бокала крепленого вина и третьего здоровенного куска ароматного жареного мяса с гарниром из особым образом тушеных овощей. Я в очередной раз заметила, как пошатнувшаяся Диодерия встала с места, собираясь вновь напеть хвалебную оду гостям Санаана. И уже намеревалась встать на нетвердые ноги, когда с диким грохотом дальняя от нас стена зала взорвалась клочьями горящих камней. Под дикие вопли перепуганных гостей в пиршественные покои бывшего королевского дворца стремительно ворвалось невиданное существо. Алого цвета многоножка с огромными кожистыми крыльями, сложенными на спине, словно купалась в текучем пламени, наполняя жаром все вокруг. Огромная тварь прямо по столам устремилась в нашу сторону, сжигая скатерти, расшвыривая блюда с едой, взрывая графины с вином и обжигая шарахающихся прочь эльфов. Где-то рядом взревел Горотур, которому вторила форестесса.