Путешествие тигра - Коллин Хоук

– Никогда не думала, что меня так легко прочесть!

– У тебя очень открытое и доброе лицо.

– Спасибо.

Легкий ветерок забросил прядь моих волос мне на щеку, Кишан убрал ее, погладил мою шею.

– Ты знаешь, что стала первым человеком, с которым я заговорил за сто лет?

Я всмотрелась в его лицо:

– Нет, я не знала. Как же ты был одинок!

Он долго разглядывал меня своими тихими золотыми глазами, и я невольно загляделась на медные искорки, плясавшие в их глубине. Кишан обнял меня за талию.

– Да, я очень долго был совсем один. И чувствовал себя последним человеком на Земле. Когда я увидел тебя, это было как сон. Как будто ангел сошел с небес, чтобы спасти меня от жалкого прозябания. Я дошел до такого состояния, что мне было все равно, жить или умереть, лишь бы покончить с одиночеством. А потом, когда ты уехала, я подумал, что смогу жить как раньше. Пойми, я никогда не надеялся, что ты будешь со мной. Рен сразу завладел тобой. Поэтому я долго сопротивлялся своему чувству. Но все было бесполезно. Меня к тебе тянуло. Я вернулся в мир живых. Заново научился ходить на двух ногах. Вспомнил, что значит быть мужчиной. Когда ты ушла, в глубине души я обрадовался. Я хотел дать тебе время, а потом разыскать. Свалиться как снег на голову. Но из этого ничего не вышло.

Я кивнула, но ничего не ответила. Мои мысли вновь вернулись к счастливым дням в Орегоне, но я быстро захлопнула дверь перед непрошеными воспоминаниями и пинками вытолкала себя в настоящее.

– Когда я увидел тебя снова, в Америке, счастливую и светящуюся от радости, я принял решение удовлетвориться ролью твоего друга и защитника, – продолжал Кишан. – Я пытался подавить свои чувства. Делать все, чтобы ты была счастлива. Но когда мы с тобой оказались наедине в Шангри-ла, я потерял голову от любви. Я хотел тебя, и мне было все равно, кому это причинит боль и что чувствуешь ты. Я пришел в ярость, когда ты попросила меня оставить тебя в покое. Я хотел, чтобы ты тоже хотела меня, а ты осталась равнодушна. Я хотел, чтобы ты полюбила меня так же, как любила Рена, а ты не смогла.

– Но, Кишан…

– Постой… дай мне закончить.

Я кивнула.

– Не знаю, может быть, это все проделки глупой птицы из Шангри-ла, но там у меня открылись глаза – не только на прошлое и Джесубай, но и будущее, на тебя. Я узнал, что не всегда буду один. Я увидел это в Роще сновидений. Там я понял, что ты тоже любишь меня. Но я все испортил. Я стал давить на тебя. Преследовать. А потом вернулся он, и ты, несмотря ни на что, продолжала его любить. Возможно, это никогда не уйдет. Возможно, ты всегда будешь чувствовать связь с ним.

Я хотела его перебить, но Кишан прижал палец к моим губам:

– Нет, не надо. Я все понимаю. Теперь понимаю. Тогда я не был готов к серьезным отношениям. Мне нечего было предложить. По крайней мере, женщине. Но Шангри-ла дала мне нечто гораздо более ценное, чем лишние шесть часов пребывания в человеческом облике. Она дала мне надежду. Научила ждать. И я ждал. Я научился быть терпеливым. Научился жить в новом мире, в новом тысячелетии. А теперь… что гораздо важнее, мне кажется, я научился любить.

Он провел пальцем от моего лба к подбородку, взял в ладони мое лицо, заглянул в глаза.

– У меня остался всего один вопрос, Келси… Скажи, мои чувства находят отклик в твоем сердце? Ты испытываешь ко мне хотя бы малую часть того, что чувствую я? Найдется ли у тебя в сердце уголок для меня? Пусть совсем маленький, но такой, который я смогу назвать своим? Навечно застолбить за собой? Клянусь, что буду любить, лелеять и беречь его больше жизни. И охранять до конца своих дней.

Руки Кишана легли на мою талию, он прижался лбом к моему лбу.

– Скажи, любовь моя, ты любишь меня хоть немного?

Я взяла его лицо в свои руки. Слеза скатилась по моей щеке. Клянусь, что я помедлила всего долю секунды, прежде чем ответить.

– Конечно. Ты больше никогда не будешь один. Я тебя не оставлю. Я тоже люблю тебя, Кишан.

Я наклонилась и прикоснулась губами к его губам. Кишан привлек меня к себе и поцеловал – нежно, сладко и ласково. Я забросила руки ему на шею, притянула ближе, а он крепко обвил меня за талию. Сначала все было просто замечательно. Приятно, хорошо и радостно. А потом что-то произошло.

Внутри меня что-то щелкнуло и раскололось, меня со страшной силой потянуло куда-то. Голову отбросило назад, все тело обожгло огнем. Неистовое пламя разгоралось все сильнее, я уже не помнила, когда в последний раз испытывала нечто подобное. Поддавшись безумию, я страстно целовала Кишана, а он отвечал мне с удесятеренным пылом. Во мне бушевал пожар – испепеляющий, очищающий и очистительный. Я вся растворилась в блаженном тепле огня, возникшего между нами. Могучего, всепоглощающего огня. Мое сердце раскрылось. Связь вернулась. Все мое тело содрогнулось от силы, с которой она заняла свое место. Я вновь стала целой.

Время остановилось.

Потом что-то огромное ударилось о палубу за моей спиной, несколько свечей погасли, задутые порывом горячего ветра. Я услышала треск ломающегося дерева. Последовал удар такой силы, что внутри у меня все загудело, и я пошатнулась. Наши губы разомкнулись, но Кишан удержал меня на ногах.

Что это такое? Дракон? Метеорит?

Я вытаращила глаза, когда шезлонг со свистом пролетел через палубу и плюхнулся в океан, по пути сбросив со стола тарелки, бокалы, восьмислойный торт и подсвечники из ракушек. Кишан непонимающе глянул на меня, но в следующую секунду мы оба оцепенели, потому что откуда-то сверху прогремел гневный и властный голос:

– Отпусти. Ее.