Ричард Длинные Руки - маркграф - Гай Юлий Орловский

Он прорычал:

– Я бы не тащил эти факелы. Тяжело нести лишнее.

– Выбросите, – посоветовал я.

– Ну да, – сказал он с явным недоброжелательством. – А вдруг ваше колдовство кончится?

– С чего вдруг?

Он хмыкнул.

– У герцога свет во всем замке погас! А у вас не крупнее навозного жука.

– Резонно, – согласился я. – Несите факелы, сэр Готмар, несите. Жаль, мало взяли.

Лестница привела в такой же подвал, только пустой и поменьше размерами, потому я сразу заметил посредине глубокую трещину. Я полез первым, Готмар всего лишь показал дорогу, а теперь, раз уж присматривает за мной, пусть тащится сзади…

Трещина, к счастью, наклонная и вся в изломах выступов. Я спускался хоть и осторожно, но быстро. Разогрелся, взмок, а последний отрезок протискивался, обдирая руки и застревая в слишком узкой части.

Готмар, к моему удивлению, догнал, потом я вспомнил, что эту часть местные уже проходили, а Готмар, который везде считает своей обязанностью совать нос, конечно же, побывал тоже.

Я пропыхтел:

– Может быть, есть другой ход?

Он ответил мне в спину сипло:

– Нет…

– Но если не пролезем, то и племяш не пролез?

Готмар прорычал:

– Он мельче…

Стены вроде бы потрескивают, я холодел от одной мысли, что вот если сдвинутся хотя бы на сантиметр, нас раздавит… да ладно, меня раздавит, вот что важно, остальных не жалко, пласты земной коры, насколько помню, всегда в движении…

Я втягивал пузо и выпускал из себя воздух и, когда щель кончилась, вывалился в открытое пространство пещеры почти бездыханный, долго хрипел и вентилировал легкие.

Сэр Готмар выбрался и рухнул на ровный пол, когда я уже отдышался. Его распластало, дыхание вырывается с хрипами, как у больного дракона.

Я торопливо поднялся и сказал бодро:

– Ну, пойдем дальше?

Он с трудом воздел себя на ноги, лицо залито потом, глаза покраснели, но ответил сипло:

– Да, конечно.

Я осведомился насмешливо, даже с тайным сочувствием:

– Вы в самом деле готовы?

– Больше, чем вы, – процедил он.

Пещера вырублена грубо и небрежно, но с известным размахом: потолок уходит ввысь, а это нерационально. Я медленно двигался вдоль стены, на камне заметны значки, вырублены достаточно глубоко, хотя края стерлись.

Шар света послушно плывет вверху и впереди, из темноты выступают все новые каменные блоки, среди знаков попадаются стилизованные фигурки людей и животных. Под ногами однажды попалась копоть и даже клочок промасленной ткани, наполовину сгоревшей.

Готмар двигается за моей спиной, держа в руке наготове боевой топор. Время от времени его жуткая тень на стене обгоняет меня, заставляя нервничать. Я собрался сказать, чтобы убрал оружие, как вдруг впереди между блоками показалась темная щель.

Готмар на этот раз обогнал и заглянул первым. Я послал шарик над его головой, вниз уходит глубокая расщелина.

Я заглянул опасливо, шарик высвечивает только верхнюю часть, где выступающие камни блестят свежими сколами, как свежелопнувший земной пласт кремния. Глубже тьма, тьма…

– Похоже, – произнес я, – мудрый племяш зачем-то спустился туда… Вот следы, а здесь след от веревки. Мы, конечно, туда не полезем, дураков нет… Во всяком случае, настолько дураков.

Он бухнул над моим плечом, словно ударил в большой барабан:

– Будем!.. Мы обещали вернуть сэра Франка.

– Вы обещали всего лишь пошпионить за мной, – напомнил я. – Да еще вроде бы ударить в спину при удобном случае.

Он побагровел, ухватился за рукоять меча.

– Что?

Я спросил любезно:

– Разве не так?

– Я вас мог убить десятки раз!

– Но мы еще не нашли племяша, – напомнил я. – А вот потом, да…

Он испепелял меня лютым взглядом.

– Как только вернемся, – прошипел он сквозь стиснутые челюсти, – вам придется ответить за свои слова с мечом в руке! Но я не такой легкий противник, как сэр Трандерт!

– Принимаю, – прервал я. – Полезете первым?

Он поколебался, еще раз смерил меня злым взглядом и начал вытаскивать из мешка веревку. Я наблюдал, как тщательно закрепил конец за скальный выступ, спустил ноги в разлом. Я потуже завязал ремни своего мешка, Готмар медленно слез в щель, держась обеими руками за веревку.

Я стоял над расщелиной, он одарил меня напоследок злым взглядом и скользнул вниз, опускаясь неожиданно ловко для такого грузного и одоспешенного тела. Я дождался, пока веревка перестала вздрагивать, легонько потянул вверх. Она чуть подалась, затем я ощутил ответный рывок.

– Мы так и не договорились об условных знаках, – пробормотал я. – Ладно…

Сердце екнуло и остановилось, когда я ухватился за веревку и спустил ноги в бездну. Смертный холод охватил все тело, когда сполз с каменного края и начал отвратительный спуск, подошвы то и дело соскальзывают, а веревка начинает казаться недостаточно толстой.

Я смотрел на уходящие вверх пласты, стараясь занять себя проблемой, триас это или мезозой, как будто в самом деле понимаю разницу, но только бы не смотреть вниз.

Подошвы коснулись твердого, я опасливо посмотрел по сторонам. Шарик света носится кругами, высвечивая уже не пещеру, а целый зал. Стены прямые, иероглифы от пола уходят к темному своду. Везде блестят синие и зеленые вкрапления камней.

Готмар в сторонке пробовал выковырнуть один, но сразу же пренебрежительно отмахнулся. И этот зал изуродован древним подземным толчком: ужасная трещина рассекает стену, а за ней и пол. Провалиться может не только человек, но и слон.

Я заглянул, присвистнул в изумлении. Ниже еще помещение, отделенное от этого всего лишь сводом.

– Это чердак, – сказал я. – Спустимся ниже? Или вернемся?

Готмар молча снял вторую веревку и принялся завязывать конец за массивный обломок скалы. Я спустился первым, это легко, когда видишь близкую цель. Готмар слез следом, оставив конец веревки болтаться на уровне пояса.

Этот зал ужасающе огромен, в центре нечто вроде разрушенного храма, с десяток темных и покрытых копотью колонн. Я хотел было начать осмотр, но Готмар прорычал:

– Здесь наши уже бывали.

– А вы? – спросил я любезно.

– Наши, – рыкнул он, – это люди из замка. Семьдесят лет назад.

– А вы тогда не полезли? – спросил я любезно.

Он нахмурился и пошел через зал, шарик понесся над ним, обогнал, я увидел в самом конце широкую лестницу, что повела вниз, поворачиваясь вокруг оси. Воздух здесь показался намного холоднее, на каменной стене крупные капли влаги, словно ее только что обдала волна прибоя.