Советская Британия - Андрей Максимушкин

— Мы все не имеем права подписывать документы, заключать договора. Ваша группа прибыла в Британию для технических переговоров с англичанами. Я угадал?

— Верно, — хохотнул Чарльз Стоун. — Мы не знали, что вы поспешите в Лондон, как только заслышите о нашем приезде.

— Дружеская встреча, налаживание отношений. — Шойман дипломатично ушел в сторону.

— Англичане ограничились одной официальной встречей и выжидают. Так о каких переговорах может идти речь?

В действительности вице-адмирал думал о тех, кого на переговорах не было, но именно они и заварили эту кашу. Во время похода в Ирландское море у него было время прочесть пару отчетов о положении дел в Германии. С тех пор его мнение о политике Гюнтера Кауфмана сильно изменилось. Немец рискует, играет на грани фола, но при этом умудряется делать верные ходы. Такой же удачливый, склонный к риску игрок, как и Гитлер. Не так прост оказался автор «нового мышления», как мы о нем думали, и последствия отказа от империи могут оказаться куда страшнее, чем мы рассчитывали. И опасными они будут отнюдь не для рейха.

Заглянувший в зал совещаний секретарь сразу направился к Виктору Котлову.

— Вам телефонограмма из Плимута. — С этими словами он протянул Виктору Николаевичу стандартный бланк.

Пробежав глазами текст, вице-адмирал скомкал бумажку и небрежным жестом убрал ее в карман. Все так, как он и думал, вокруг Британских островов разыгрывается многоходовая комбинация, трехмерная шахматная партия. И так вышло, что мы не игроки, не субъекты, а объекты этой игры. Полковник Васнецов сообщает, что волнения в Уэльсе стихли. На пограничных переходах оживление, англичане усиливают заставы. Понятно, это прекрасно вписывается в вырисовавшуюся сегодня перед глазами Виктора Котлова картину мира.

— Глядите! — прозвучал удивленный возглас на русском.

Разбредшиеся к этому времени по всему залу люди один за другим подходили к окнам. Звучали короткие реплики, многие наклонялись над подоконниками, чтобы лучше разглядеть происходящее на улице.

Котлов. Махнов, Стоун и Шойман переглянулись и, не сговариваясь, направились к ближайшему окну. Окна малого зала совещаний выходили на фасад здания. Отсюда открывался неплохой вид на улицу и дорожную развилку напротив посольства. Сейчас на улице и перед воротами посольства, несмотря на разгар рабочего дня, было многолюдно. Народ прибывал. Улицы уже перекрыли импровизированными баррикадами из скамеек и урн. Не для обороны, а чтобы помешать транспорту.

Острый глаз Виктора Котлова выловил несколько полисменов. Двое блюстителей порядка расположились сразу за линией скамеек на проезжей части и заворачивали машины. Остальные полицейские кучковались перед воротами посольства. Демонстранты вели себя мирно. Над головами людей поднимались транспаранты.

— Иваны и янки, уходите домой! Свободу Британии! — Эммануил Махнов прочел пару лозунгов вслух.

— Иваны и янки, — хмыкнул вице-адмирал Котлов, — нас посчитали на одной стороне фронта.

— Выезд перекрыт, как будем выбираться? — Чарльз Стоун провел рукой по волосам. — Надеюсь, у русских найдутся лишние кровати.

— Выпустят, никуда они не денутся, — пробурчал Шойман. Подполковник испытывал противоречивые чувства: разум требовал оставаться с соратниками по оружию, а душа рвалась на улицу к демонстрантам, к борцам за свободу родины.

— Вот и четвертая сила нарисовалась, — улыбнулся Котлов и дружески хлопнул Махнова по плечу.

Капитан первого ранга криво усмехнулся, ему стало понятно, почему все его вчерашние старания найти общий язык с независимыми политиками и левыми журналистами провалились. Пара коммунистических изданий не в счет. И хорошо, если бы провалился только Махнов! Коллеги, которым по долгу службы положено держать руку на пульсе событий, вовремя влиять на ситуацию, тоже остались ни с чем. Британия идет своим путем. Все, что они видели до сегодняшнего дня, с чем готовились бороться, рассыпалось и разлетелось, растворилось без остатка. Они видели пену на гребне волны, а саму волну и не приметили.

— Мы победили в Британии, — пробурчал себе под нос Виктор Котлов, — и проиграли в Атлантике.

— Что?

Вопрос так и остался без ответа. В зал вошел Андрей Громыко. Министр остановился у порога, подождал, пока на него обратят внимание. Лицо Стального Министра лучилось спокойствием. Только спокойная холодная уверенность, ни тени сомнения, ни одного намека на слабость.

— Прошу минуту, — Андрей Андреевич поднял правую руку.

Министр дождался, пока люди вернутся за стол. Выждал паузу. Прошел к оставшемуся свободным стулу во главе стола и опустил руки на его спинку.

— Я сегодня разговаривал с премьер-министром Республики Великобритания. По телефону. Мистер Оливер Пен еще раз подтверждает, что будет до конца придерживаться взятого им курса на полную независимость страны от какого-либо внешнего вмешательства. Я полностью разделяю точку зрения законно избранного руководителя Британии. — При этих словах Громыко по залу пронесся вздох.

— А как же ваше активное вмешательство во внутренние дела страны? — вскочил с места Шорт Тулард.

— Еще раз. Советское правительство и трудовой народ Советского Союза разделяют взгляды народа Великобритании на будущее этой страны. Мы не вмешивались и не вмешиваемся во внутренние дела Великобритании. Наоборот, мы выступаем против размещения на территории Республики военных баз и воинского контингента любой другой стороны.

— А Корнуолл?

— Полуостров Корнуолл в составе Плимутской области является территорией Советского Союза, — тем же спокойным тоном ответил министр.

При этих словах у многих поднялись брови. Кое-кто изумленно присвистнул. Как было известно, Корнуолл формально арендуется у Британии. Разумеется, договор не может быть пересмотрен без согласия СССР и составлен он так, что Британия потеряла всякую власть над этой территорией, но тем не менее…

— Как известно, на территории Плимутской области уже проводились референдумы, всенародные голосования о судьбе полуострова. Выборные народные представители дважды подавали прошения в Верховный Совет СССР о приеме области в СССР. Сегодня утром на внеочередном совещании Верховного Совета прошение трудового народа Корнуолла было удовлетворено. Соответствующие документы готовятся. Министерство иностранных дел Республики Великобритания поставлено в известность.

На губах Андрея Громыко играла легкая вежливая улыбка. В зале висела гробовая тишина. Стало так тихо, что можно было услышать шум толпы за окнами и скандируемые демонстрантами лозунги: «Иваны и янки, возвращайтесь домой!».

А затем тишина взорвалась восторженными аплодисментами советской стороны и криками возмущения американцев. Англичане, как заметил Виктор Котлов, отмалчивались. Для них вопрос Корнуолла давно был решен. И как догадывался вице-адмирал, британское правительство тоже спокойно отнеслось к закреплению де-юре давно свершившегося факта перехода полуострова под власть СССР.