Наследие Сири - Марьяна Брай

— И так, Сири, ты готова принимать подарки? — взгляд у него был какой-то уж слишком подозрительный.

— Да, конечно. Женщины вообще всегда готовы принимать подарки. Можешь даже ночью разбудить, спросить — готова ли она, — настроение было отличное, но его хитрый взгляд не давал мне покоя.

— Идемте, пора дарить подарок Сири, — он сказал это очень громко, и люди замолчали.

— Драс, при чем здесь все эти люди? — я была не столько удивлена, сколько напугана масштабом происходящего. Я глазами подозвала Сигу и передала ей сверток с курткой, мол, держи при себе.

— Так надо, Сири, идемте, — обратился он ко всем. Взял меня за руку и направился в сторону ворот.

Мужчины шли впереди и сзади с факелами, женщины шли за нами. Все продолжали веселиться, перешептываться. Что он мог мне подарить там? Еще одну реку, которой можно дать название? Благо, морозец спал к ночи, и сейчас было не больше ноля, иначе, этот подарок был бы всеми проклят — мы шли около часа вдоль озера на восток.

— А сейчас нужно завязать глаза, чтобы сюрприз был неожиданным. Ты сама рассказывала, что когда дарят подарки крупные, нужно чтобы получатель не видел их заранее, — язык мой — враг мой, слишком много я болтаю, вот и сейчас… что у него там в лесу? Корова?

Он сам завязал мне голову тканью так, чтобы она спускалась с носа — подглядывать я не могла. Мы двинулись дальше, и я почувствовала запах дыма и свежего дерева. Да черт его подери, чего он не мог привезти в поселок? И тут он снял с глаз повязку. Мы стояли напротив открытых ворот, за которым был большой дом. Вокруг него были зажжены факелы, которые запалили, скорее всего, сейчас. Высокий забор и за домом хозяйственная постройка. Я вошла в ворота и стала обходить двор. Обернулась — люди стояли за воротами молча и улыбались. Драс направился ко мне.

— Идем смотреть дом.

— Что это, — мы поднимались на крыльцо, которое было большим, и его можно было назвать террасой. Мы подошли к двери, а за нами входили во двор все люди.

— Теперь это наш дом, — Драс сказал это очень громко, словно говорил всем собравшимся. Я поняла, что поселок решили расширять.

Я вошла в дом и толпа загудела и захлопала в ладоши. В доме горели свечи и топилась печь. Дом размером с дом Севара, по тому чертежу, что мы рисовали с Истой. Я вспомнила его, как только увидела небольшие печи между комнатами. Было ощущение, что дом жилой — там была посуда, в комнате была одна большая кровать, хорошо застеленная, с красивыми подушками, шкурой в нога — как принято здесь.

Драс вошел за мной, подошел к столу, налил из котелка, стоящего на печи две кружки, и подал одну мне.

— Что это, Драс? — и заглянув в комнату рядом со спальней, я увидела свои вещи, свою прялку, разложенные на столе выкройки начатых и отложенных пуховиков. Я вернулась в спальню и заглянула в ящик — он был новым, резным, похожим на сундук, обитый ленточками железа. Открыв его я увидела там свои вещи.

— Я же сказал, Сири, теперь это наш дом. И ты в него вошла, — он настойчиво дал мне мне кружку и продолжал улыбаться.

— Чей наш, и почему здесь мои вещи? Я здесь буду жить?

— Мы с тобой здесь будем жить, Сири. Ты только что приняла мое предложение, и ты моя жена.

— Как это приняла предложение, ничего я не принимала, — с одной стороны я была в шоке, но какой-то частичкой души я представила, что здесь мы будем жить вдвоем, и мне эта мысль понравилась.

— Я сказал: «Теперь это наш дом».

— Сказал, и что?

— У нас это значит, что я сделал тебе предложение, а ты вошла в него, значит ты согласна.

— Драс, но ведь я не знала, что это значит!

— Ты выйди сейчас и скажи всем этим людям, что ты не знала, что здесь вот так… ага, и жди, что они тебе поверят. Ведь ты уже выходила замуж за Бора, и все это знают.

— Но я же с ним не развелась!

— Сири, у нас не разводятся. Вообще. Ваш случай с Браном первый. Мы говорили с Севаром и с Браном, мы советовались со старейшинами. Все решили, что раз ты не живешь с ним, он тоже не переживает по этому поводу, значит, вы свободны. Главное — у вас нет детей.

— Офигеть, — я села на край лавки. Драс сел рядом. С улицы кто-то захлопнул дверь. Мы остались вдвоем. Толпа людей удалялась. Я слышала, как закрыли ворота. И мне не хотелось вставать. Я слушала себя, и повторяла про себя слова одного мудрого человека: «Ты хочешь быть правой или счастливой?»

Я поставила кружку на стол и повернулась к Драсу, который был, похоже, растерян сейчас и думал, что все было зря, как и все эти годы — его ожидания и надежды. Он смотрел в окно, где факелы освещали улицу, где начинался снежок.

— Драс, я согласна, только учти, если мне не понравится, как ты целуешься, я за себя не отвечаю, — я видела как его глаза расширяются, пока он медленно поворачивал ко мне голову, словно боясь резким движением спугнуть удачу.

— Сири, я даже разбираться не буду, что ты там сказала после «я согласна», — и он, наконец, поцеловал меня. Поцеловал меня так, словно ждал этого вечность. В эту секунду я поняла, что ждала его, что была спокойна потому что он все равно рядом. И просто представив, что его могло не оказаться после моего возвращения с юга, мне стало грустно. Я сама обняла его.

— Драс, это самый лучший подарок. Ты просто не представляешь — как я рада, хоть и все решил за меня, — прошептала я, как только он отпустил меня.

— Знаешь, людям не стоит знать, что у тебя так много своего мнения. Вот здесь ты можешь рассказывать мне, что тебя не устраивает, а там, в поселке, прошу вести себя потише. И, раз ближайшие пару дней ты самостоятельно объявила выходными у меня за спиной, мне пришлось ответить людям, что я в курсе, и что это так на самом деле. Значит эти пару дней мы можем пожить здесь. — он прижал меня к себе, и я сама обняла его за шею. Здесь было очень тихо, только потрескивали свечи и вдалеке выли волки. Но с ним мне было не страшно. И волки были первыми, кто позволил мне понять — сколько я значу для этого человека.

— Неужели ты проснулась, я думал, что руку мне придется отрубить, так она затекла, — я открыла глаза и сразу услышала делано недовольный голос моего нового мужа. Я лежала у него на руке, он обнимал ею меня за плечи.

— Ну, раз ты такой нежный, надо тебя срочно чем-то занять, чтобы руки были выносливее, — мне нравилось его чувство юмора, мне очень нравилось, что он умеет шутить и не обижается на мои шутки. Он прекрасно парировал их, и это даже не читая такого количества литературы, что удалось мне в прошлой жизни.

— И чем же ты займешь меня, о, Сири — могущественная повелительница топора и севера? — он не унимался шутить надо мной, и начинал уже смеяться.

— Думаю, нам нужно приготовить завтрак, потому что вчера мне было совсем не до еды — меня привели в новый дом именно в тот момент, когда я собиралась сесть за стол, — я «надула» губы и скрестила руки на груди, опустила голову, но поднимала иногда взгляд, чтобы посмотреть на него.