Туманный Антакаль - Маруся Хмельная

Обратился король к толпе. Все растерянно переглядывались, пока кто-то бойкий не выкрикнул:

- Принц Николас – народный герой! Пусть уже отдыхает!

- Да, пусть отдохнёт… женится… развлекается… по бабам сходит, – раздавалось со всех сторон в меру испорченности и фантазий говорившего.

- Я тоже думаю, что пора ему жениться. Возможно, через год мы устроим ему отбор невест, как устраивали для своих правителей наши общие с авиженцами предки, – улыбнулся король.

Лицо Ника вытянулось.

- Что-о?! – громкий шёпот в сторону короля из-за артефакта, усиливающего речь, чтобы всем было слышно речи со сцены, раздался над всей площадью и вызвал смешки в толпе.

- То! Я хочу увидеть своих внуков до того как умру, – негромко ответил король Нику.

Но так как слышно было всем, кто-то не удержался и прокомментировал:

- Вот это правильный подход. Одобряю!

- А у меня доча красавица на выданье. Куда на отбор записываться? – утонул в хохоте бойкий бабий голос.

- Об этом мы сообщим дополнительно, – усмехнулся король.

А он мне уже нравится, подумала я. Как свёкор куда лучше будущего моего. Зато может, он достанется Абигейл. Если не прощёлкает. А то, вон, уже целый отбор для Ника планируют.

- Тогда кто будет править? – раздался вопрос из народа, который озабоченно подхватили другие.

Король поднял руку, призвав к молчанию.

- Мы приняли сложное для нас, но правильное для Антакаля решение. С сегодняшнего дня королевство Антакаль переходит в статус независимой суверенной провинции Авижена на сто лет. После этого договор будет пересмотрен, исходя из новых обстоятельств.

У всех вырвался изумлённый вздох. Для меня это новостью не было. Антакалю теперь надо развиваться, как уже отметил в своей речи король, но на что? Бюджет страны был меньше бюджета Адуака в несколько раз. Его единственной прибыльной статьёй была добыча кристаллов.

Этого мало, чтобы отстраивать всю страну заново. Авижен был согласен вложиться в Антакаль, на условиях, если тот присоединится к Авижену, как и было когда-то несколько веков назад. Антакаль выторговал себе полный суверенитет. Будет такое королевство в королевстве.

На самом деле ничего плохого для простых антакальцев в этом не было, они станут полноправными жителями Авижена и будут иметь право пользоваться всеми его благами. Недовольство было только со стороны знати Антакаля, которая не хотела терять свои привилегии в мнимой независимости. Но когда король предложил им внести в казну свой вклад, чтобы уравнять цифры бюджета с тем, что предлагает Авижен, им пришлось отступить.

Король Авижена вместе с кронпринцем Гарольдом встал рядом с королем Антакаля.

- От лица Авижена я, король Авижена Гедиминас Корсак-Збаражецки и мой сын кронпринц Авижена Гарольд Корсак-Збаражецки, принимаем Антакаль как утерянного сына в семью и клянёмся ни словом ни действием не причинить вреда королевству Антакаль, а сделать всё, что в наших силах, чтобы Антакаль добился такого же процветания, как Авижен. Да пребудут боги в свидетели нашей клятвы и покарают её нарушившего. От своего лица добавлю, что я, как и король Антакаля, готов пожертвовать всем, что дорого во славу своего королевства. А поскольку с сего дня Антакаль относится к королевству Авижен, значит, и во славу Антакаля. Николас провёл вдали от родного дома пятнадцать долгих для его родных и близких лет. На ближайшие пятнадцать лет я отдаю на трон Антакаля своего старшего сына. Да пребудет с правлением его слава, благоденствие, и снизойдёт благодать на Антакаль и его жителей! Поприветствуйте нового правителя Антакаля, моего старшего сына – Джеймса Корсака-Збаражецки герцога Зальцерус, также известного в узком кругу гениального мастера-артефактника Джеймса Гейзера.

В голосе короля прозвучали нотки гордости. То, что король Авижена потребовал ещё одно условие для вхождения Антакаля в состав Авиженского королевства, я узнала накануне от Джеймса. Обсудить он мне это не дал, вусмерть зацеловав и не дав сказать ни слова по этому поводу.

- Марти, давай ночами заниматься тем, чем положено заниматься влюблённым, – прошептал он, жарко целуя теми своими поцелуями, после которых уже не до спора и не до мыслительной деятельности.

Но то что король признает его своим сыном стало сюрпризом для всех кроме королевских семей и семьи Зальцерусов. Виолетта улыбалась, не скрывая слез. Герцог с гордостью смотрел на взволнованного Джеймса. Тот растерянно смотрел на радующихся за него родственников. Отыскал глазами в толпе меня. Я одобрительно улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Джеймс сразу просиял и стал выглядеть увереннее.

- Подойди, сын мой, – позвал его к себе его величество. – Да, этой мой старший сын, наш сын с Виолеттой Зальцерус. Настал момент, когда я с любовью и гордостью могу сделать то, о чём давно мечтал – объявить об этом. Да ещё на два королевства.

Король вытер уголком платка глаза, в которых застыли слёзы. Виолетта тоже вытирала слёзы, как и Людвика.

А мой свёкор тоже ничего, подумала я. Нашёл в себе силы признать бастарда.

Толпа расчувствованно ахала. Особо чувствительные и сентиментальные тоже вытирали набежавшие слёзы.

- А он женат? – выкрикнула та же бойкая женщина, что предлагала свою дочь в невесты Николасу.

- Ещё нет…

- Отбор невест будем устраивать? – перебила короля под общий хохот, желающая сосватать хоть за какого принца дочь, ушлая мамаша.

- Отбор нужен только тому, чьё сердце свободно, – кинул в сторону Ника хитрый взгляд Джеймс. – А моё сердце уже похитили. У меня есть невеста. И сейчас я вас с ней познакомлю. Многие её уже знают. Маина, подойди, пожалуйста.