Черная Ведьма - Лори Форест

На следующее утро в аптекарской лаборатории меня встречает взволнованная Тьерни. Мы обе пришли рано. Профессора ещё нет, Джезина о чём-то шепчется с учениками аптекарей, все с фогелевскими повязками на рукавах. Когда я прохожу мимо, каждая из девушек искоса бросает на меня довольный взгляд.

На нашем старом аптекарском столе стоит открытый футляр, в нём моя скрипка.

– Тьерни, – ошарашенно спрашиваю я, – откуда…

– Не знаю. – Она кивает на смеющихся девушек, словно пытаясь меня о чём-то предупредить.

У меня внутри всё переворачивается от дурного предчувствия.

Это проделки Фэллон. Но как она пробралась в комнату к моим братьям?

– Меня настигло страшное возмездие! – объявляю я достаточно громко, чтобы расслышала Джезина и её подружки. – Мою скрипку перенесли на другое место!

Дерзко улыбнувшись, я беру скрипку, и прямо у меня в руках она распадается на две половинки. Её распилили ровно посередине.

Точно так же раскололся портрет Лукаса – пополам.

Сердце у меня останавливается, кровь отливает от щёк.

– Мне очень жаль, Эллорен, – сочувственно охает Тьерни. – Наверное, эта скрипка была тебе очень дорога. – Она мрачно оглядывается на Джезину. – Иначе Фэллон и пальцем бы не шевельнула.

В моих глазах застыли непролитые слёзы, и я едва слышно выдавливаю:

– Да, это особенная скрипка.

Другую мне с дядей Эдвином больше не сделать.

Я упрямо сжимаю дрожащие губы, чтобы не разрыдаться.

Джезина и её подруги не спускают с меня глаз, едва сдерживая торжествующие улыбки. Они явно ждут моей истерики.

Не дождутся.

– Что ты теперь будешь делать? – беспокоится Тьерни.

– Ничего, – отвечаю я. От ярости у меня даже высохли слёзы. – Сейчас Фэллон думает, что отплатила мне. Мы с ней сравняли счёт. – Выдавив улыбку и глядя прямо на Джезину и её сообщниц, я неторопливо укладываю в футляр мою драгоценную искалеченную скрипку.

Потом отряхиваю ладони и усаживаюсь рядом с Тьерни, которая не сводит с меня беспокойного взгляда.

– Знаешь, я всё-таки пойду на Йольский бал, – холодно улыбаюсь ей я.

Спустя два дня вечером мы вдвоём с Джаредом Ульрихом сидим в тихом уголке университетских архивов. На широком столе перед нами записи лекций, листы пергамента, чернила и перья. Ненависть к Фэллон Бэйн жжёт меня огнём изнутри, но учёбу никто не отменял.

В тот день, когда я нашла сломанную скрипку, сразу после занятий я помчалась в комнату к братьям. Дверь мне открыл Тристан и тут же помрачнел, заметив, что меня трясёт от гнева.

Фэллон попала в цель – она сделала мне очень больно. Теперь я убедилась, что такие удары её конёк.

Тристан молча отступил, пропуская меня в комнату. Я выложила перед ним скрипку. Он взял загубленный инструмент в руки, и его глаза ошарашенно расширились.

– Работка Фэллон Бэйн. – Я буквально выплюнула каждое слово.

– Какой чистый разрез. – Бросив на меня удивлённый взгляд, он провёл пальцем по ровному краю древесины. – Наверное, лобзиком пилила.

– Или прибегла к заклинанию, – выдыхаю я с отвращением.

– Вот и мне показалось, что-то не так, – покачал головой Тристан. – Когда я вернулся вчера вечером, то с трудом открыл дверь. Ручка была такой холодной – аж больно дотронуться.

Ну конечно. Ледяная ведьма оставила свой знак.

– Откуда она узнала, что скрипка здесь?

– Может, поломойки рассказали? – пожал плечами Тристан. – Они свободно входят и выходят, а на футляре написано твоё имя.

Все служанки в Верпаксе дрожат при одном упоминании имени Фэллон. Да и не надо быть гением, чтобы догадаться – самое ценное в башне рядом с Ариэль Хейвен я не оставлю.

– Пусть благодарит судьбу, что мне не досталось ни капли магии, – чуть ли не прорычала я.

Тристан задумчиво смерил меня взглядом и положил половинки скрипки на свой письменный стол.

– Хочешь, я схожу к проректору и напишу жалобу?

– Нет! Лучше заморозь глупую голову Фэллон! Или подпали. Сумеешь?

Тристан глубоко вздохнул и ответил в своей обычной манере, с непоколебимым спокойствием:

– Ну да. Это несложно. А потом меня исключат из университета. Вот незадача.

Я плюхнулась на кровать, сверля его злобным взглядом.

Тристан осторожно опустился рядом.

– А ты не пыталась привлечь на свою сторону Диану Ульрих?

Диану? Что это пришло в голову моему младшему братику?

Уголки губ Тристана приподнялись, намекая на улыбку.

– Поговаривают, что Диана не раз заявляла во всеуслышание, что голове Фэллон самое место на городских воротах. «Оставить на корм воронам» – это её слова.

О кровожадная Диана! Как приятно, что хоть кто-то меня понимает!

Джаред постукивает карандашом по пергаменту, и я прогоняю мысли о Фэллон и скрипке.

Склонившись над столом, Джаред переписывает мои лекции по химии. У ликана на удивление аккуратный почерк. Диана отказалась делиться с ним конспектами, и теперь мои пергаменты – единственный способ узнать, о чём говорила на лекции профессор Воля.