Достойный высший суд - Лия Арден

Рой вновь подбирается, взгляд становится жёстче, и из родителя он опять превращается в генерала.

– Выполняй свою работу, Назари, чтобы с её головы и волос не упал. Забери Ойро сейчас же и передай королю Даяну, чтобы больше не смел пускать её сюда! – строго говорит он.

Рушан кивает, оттаскивая меня к себе.

– Хорошо, но пока мы не закончили. Нам нужны заключённые илосийцы, – спокойно отвечает мой друг.

Рой ругается сквозь зубы, реагируя на нашу упёртость.

– Вы вдвоём собирались напасть на королевскую тюрьму?

– Нас было трое, но Дарену пришлось уйти, – объясняю я.

– Здесь ещё и мальчишка Отеро был?! Что за юнцы пошли, ни в чём меры не знают! – сокрушается Рой, оглядывая кабинет. – Хорошо. Я вам помогу и отвлеку стражу. Как услышите крики в коридоре – отправляйтесь в тюрьму, там всего два илосийца и Алан Отеро. Я как раз думал, как его оттуда вытащить. Возьми ключи, это ускорит ваше дело.

Он протягивает мне связку и идёт к выходу. Распахивает двери и, прежде чем выйти, вновь оборачивается:

– Но ради Каида и Илоса, будьте аккуратнее!

После того как дверь закрывается, комната погружается в тишину. Неловко переминаясь с ноги на ногу, я виновато смотрю на один раз громко вздыхающего Назари.

– Полдела уже сделано. Твой приёмный отец и по совместительству новый генерал Каидана уже меня отчитал. Осталось выслушать выговор от твоего брата и нашего короля, потому что мы уже сильно опаздываем.

Мы впервые за день так надолго остаёмся одни, я чувствую небывалую неловкость. В другое время мы бы обсудили что-то или начали задевать друг друга, но в итоге просто молчим. Рушан устало присаживается на край стола. Я хочу подойти к нему, даже делаю один неловкий шаг, но останавливаю себя, боясь, что сейчас не лучший момент для этого.

Рой действует быстро. Проходит не больше пяти минут, как за дверью раздаётся топот ног и крики. Мы выжидаем ещё тридцать секунд, надеваем маски, а потом кахари обхватывает мою ладонь, спрашивая, готова ли я. Утвердительно киваю, и он переносит нас в уже знакомое помещение тюрьмы, больше похожее на пещеру. Ботинки касаются утоптанного, немного влажного песка, я вспоминаю, что мы и вправду находимся в чреве горы. Оглядываюсь, не зная, в какой части тюрьмы мы оказались, здесь всё выглядит одинаково. Широкие коридоры, которые когда-то давно были грубо выдолблены в сером камне. Даже вижу выбоины от того, где кирка ударяла в стену и потолок. Потолки невысокие и полукруглые, а половина этих коридоров лишь с одной стороны отведена под небольшие камеры, отделённые каменными стенами и металлическими решётками с замком. С другой стороны по стене тянутся зажжённые факелы, окрашивающие часть помещения в тёплые оранжевые оттенки. Но настоящего тепла они не дают, здесь сыро, холодно и пахнет плесенью.

В округе тишина, охранников не видно. Возможно, Рою удалось отвлечь всех, но Рушан всё равно вытаскивает меч и ведёт меня вперёд, чтобы я не мешкала. Он видел воспоминания Дарена, поэтому лучше меня знает, в какую сторону идти. Мы проверяем все клетки, но редко встречаем заключённых. В основном они без сознания или уже спят. Только через несколько минут натыкаемся на двух илосийцев – молодого парня и девушку. Выглядят они неважно, истощены, но, кроме заживающих ссадин и синяков, серьёзных ран на них нет. Они цепляются руками за прутья и смотрят на нас с надеждой, когда я пытаюсь подобрать ключ от их двери. Руки немного трясутся, но я стараюсь всё делать как можно быстрей и благодарна, что илосийцы не шумят. Пятый ключ подходит, я морщусь от скрипа, открывая их клетку. Рушан приказывает им двигаться тихо и не отставать. Теперь вчетвером мы двигаемся дальше, один раз сворачиваем в левый коридор, проверяем его до тупика, возвращаемся и поворачиваем направо. Илосийцы начинают нервничать, слыша громкие звуки где-то вдалеке, я тоже часто оборачиваюсь, но Рушан тащит нас дальше. В этом коридоре в предпоследней камере мы наконец находим Алана. Он выглядит хорошо, но с тёмными кругами под глазами. Он немного похудел. К счастью, ран на его теле я не нахожу. Подбирая ключ к камере, рассказываю ему, что Дарен у нас и всё будет хорошо.

Исходя из слов Роя, мы нашли всех и можем уходить, но стоит мне повернуть правильно подобранный ключ в замке, как из-за угла к нам выворачивают четверо охранников. Мы слишком задержались. Нам некуда бежать, позади тупик, а перенести нас Рушан не может, пока не разберёмся с появившимися солдатами.

Илосийцы жмутся к стене, Назари выходит вперёд, чтобы встретить противников, я даже не успеваю начать переживать, как он с лёгкостью уходит от меча первого каиданца и обезоруживает второго, выбивая тяжёлый меч из руки. Он действует быстро и точно, подобно воде уклоняется от атак противников. В этом узком коридоре я буду скорее мешать, но на всякий случай вытаскиваю меч, чтобы прикрыть безоружных, которые сейчас все за моей спиной. Кахари легко ломает следующему противнику руку, и тот стонет, выпуская своё оружие. Но на подмогу приходят ещё трое. Хоть Назари и бросает на меня предупреждающий взгляд, но я вмешиваюсь и отражаю предназначающееся другу лезвие. Рушан благодарит меня смешком, колющим ударом в подмышку ранит противника, а меня обхватывает свободной рукой за плечи, чтобы вновь отодвинуть назад.

Без моей помощи он справляется с оставшимися двумя. Я решаю, что поединок почти закончен, пока не чувствую странную тяжесть в груди. Словно кто-то сжимает мне лёгкие, не давая сделать полноценный вдох. Тени опять хотят что-то подсказать, меняют направление и тянутся к моему Назари по полу и стенам.

Сердце пропускает удар, со мной уже было подобное плохое предчувствие перед смертью мамы Дарена. Замечаю едва заметный силуэт плеча и торса, который из-за теней обретает форму. Дар отражения света. Я только угадываю, что солдат поднимает руку с мечом, чтобы обрушить его на спину Рушана. Выдёргиваю свой кинжал и бросаю в силуэт, молясь, что мне не показалось, иначе я попаду в своего же друга.

Из груди вырывается вздох, кинжал попадает солдату в бок, но отскакивает от его металлического нагрудника. Однако этого достаточно, чтобы каиданец потерял концентрацию. Назари замечает врага и успевает увернуться от лезвия. Он остаётся жив, но теперь на плече Рушана почти до локтя имеется кровоточащий порез. Кожаная броня защитила его грудь. Я подскакиваю к каиданцу сзади, поднимаю кинжал и вгоняю противнику в бедро, отчего он падает на одно колено. Рушан заканчивает дело, вырубая солдата ударом в челюсть.

Поединок окончен, я почти ничего не сделала, но к горлу подкатывает тошнота от затхлого запаха темницы и крови. Меня запоздало нагоняет страх от мысли, что если бы не тени, то мой друг был бы в лучшем случае серьёзно ранен, в худшем остался бы без головы. Мои удары сердца такие быстрые, что голова идёт кругом. Я торопливо забираю свой кинжал, прежде чем Рушан хватает меня за руку, подтаскивает к остальным и переносит нас всех. Я стискиваю его ладонь так крепко, как могу, боясь потерять.