Воплощение снов - Надежда Федотова

— Энрике! — расцвела в улыбке Кассандра, поднимая голову. Кадет Д'Освальдо улыбнулся в ответ, и на щеках девушки выступил предательский румянец. Энрике ей ужасно нравился. Он был такой красивый, такой сильный, такой… такой… «Да ты совсем поплыла, дорогуша!» — раздался в голове ехидный голос Орнеллы, и кадет Д'Элтар кое-как взяла себя в руки. — Что ты тут делаешь?

Молодой человек пожал плечами.

— Так, зашел. Думал, вдруг тебя увижу.

— Зачем?..

— А разве нужен какой-то особый повод? — Энрике приподнял брови и вновь улыбнулся — так, что у Кассандры закружилась голова, а мысли, по недавнему меткому определению кадета эль Тэйтаны, «превратились в сплошной розовый кисель». И как у него это получается, подумала Кассандра, опуская глаза. Энрике, словно не замечая смущения девушки, коснулся пальцами ее разлохмаченной мокрой косы. — Под дождь попали на вылете?

— Да, немного…

— Тогда тебе лучше вернуться в казарму, пока не простудилась. Не сезон с мокрой головой по ветру разгуливать. Куда неслась-то, Кэсс?

— В библиотеку, — уже более или менее обретя способность говорить без восторженной дрожи в голосе, отозвалась Кассандра. — А то скоро закроется. Методичку забыла взять, а завтра без нее никак.

— Пойдем, я тебя провожу, — сказал он. — Мне тоже в ту сторону…

В казарму кадет Д'Элтар вернулась спустя добрых полтора часа и с таким сияющим лицом, что валявшаяся на своей койке с учебником в руках Орнелла только насмешливо фыркнула.

— Что?.. — обернулась Кассандра, закрывая за собой дверь и бросая на стол потертую методичку. Ее светлость перевернулась на бок, уткнув локоть в подушку.

— Видела бы ты свою физиономию, — сказала она. — По ней же фунт лимонов плачет. И что ты нашла в этой деревенщине, я не понимаю?

Кассандра насупилась.

— Оставь Энрике в покое, — буркнула она. — И вовсе он не «деревенщина»! Что вы грызетесь все время, как кошка с собакой? Только и слышу с обеих сторон: «он то», «она сё»… Вы еще подеритесь друг другу на радость!

— А, то есть и мне, значит, за глаза перепадает?.. — с неприятной улыбкой сощурив глаза, протянула Орнелла. — Несмотря на то, что я — твоя лучшая подруга? Знаешь, Кэсс, твое дело, конечно, но…

— Вот именно, — рассердилась Кассандра. — Мое дело! И хватит уже лить мне в уши всякую чушь!

— Заботишься о ней, заботишься — и никакой благодарности, — горестно качнула головой герцогиня. — Упреки одни. Ладно! Ни слова тебе больше не скажу, но учти — когда этот ловелас с окраины нарезвится с новой игрушкой и даст тебе отставку, плакаться будешь Сельвии…

— Орнелла!

— Что?! Если ты последний ум растеряла, так мой, слава Танору, пока что при мне!.. «Энрике, Энрике»! Да на нем пробы негде ставить, а ты… Ты еще замуж за него выскочи, дурочка!

Кадет Д'Элтар, закусив удила, вскинула голову.

— И выскочу! — гневно припечатала она. — И буду счастлива, в отличие от…

Четко очерченная темная бровь герцогини медленно поползла кверху, и Кассандра, осекшись, умолкла. Конечно, Орнелла порой слишком много на себя берет, но как ее упрекать? У них с Энрике все хорошо, а у нее…

Устыдившись злых, необдуманных слов, едва не слетевших с языка, Кассандра отвернулась и выдвинула из-за стола стул. За спиной ее кадет эль Тэйтана молча захлопнула книгу, рывком поднялась с кровати и вышла. Подруга, исподтишка проводив ее взглядом, недоумевающе качнула головой: без того хорошенькая, в ярости Орнелла была ослепительна. Куда только смотрит этот де Кайсар?..

Сочувственно вздыхая, Кассандра вынула из своей тумбочки учебники и тетради. Разложила их на столе, села, придвинула раскрытую на первой странице методичку… И глядя куда-то поверх нее, мечтательно улыбнулась. К счастью, Энрике был совсем не Ричард де Кайсар — и со зрением, слава богам, у него тоже всё было в порядке.

* * *

Кадеты Даккарая, покончив с ужином, отодвигали пустые миски и один за другим поднимались с лавок. Первый курс, всегда самый голодный и торопливый, уже покинул столовую, второй, что обычно держался где-то посередине, разошелся ровно наполовину. Кадеты третьего, которым не подобало вылизывать миски и нестись сломя голову в казарму, чтобы успеть на сон грядущий прочесть главу-другую учебника, пока присутствовали в полном составе, неспешно прихлебывая жиденький остывший кофе и вполголоса переговариваясь.

— Вернусь домой, — пробурчал Рональд де Ласси, с отвращением цедя из своей кружки землистую жижу, чуть разбеленную молоком, — и прямо с порога опрокину в себя полный кофейник! Ну что за дрянь, боги свидетели!..

— Так не пей, — отозвался рыжий Стрэттон. — Силком в тебя заливают, что ли?

Клиффорд Вэдсуорт, сочувственно взглянув на товарища, улыбнулся:

— Ну потерпи, Рон, всего семь недель осталось до роспуска — и напьешься, и наешься…

— А потом опять весь сентябрь будешь по плацу едва живой ползать, — со смешком обронил Энрике. Улыбка Клиффорда медленно погасла, но кадет Д'Освальдо этого не заметил: его взгляд блуждал по столовой, словно выискивая кого-то. Очевидно, нашел — молодой человек вернул пустую кружку на стол и поднялся с лавки.

— До вечера, — уже на ходу бросил он, и Реджинальд Стрэттон понимающе усмехнулся.

— Про караул не забудь! — крикнул он в спину другу. Энрике, не оборачиваясь, вскинул вверх правую руку — помню, мол, не беспокойся. Рональд, совладав наконец со своим кофе, опустил кружку. Проводил взглядом кадета Д'Освальдо, целеустремленно пробирающегося между столами к дверям кухни, и весело хохотнул:

— Эк его разобрало!

— Ну, еще бы, — сказал рыжий. — Весна… Хотя в целом согласен. Не удивлюсь, если он в следующем году с кольцом на пальце в школу заявится.

— Это Энрике-то? — не поверил де Ласси. — Брось, морковка! У него же сегодня одна, завтра другая… Да и потом, я думал, Миранда…

Стрэттон сардонически хмыкнул.

— Не городи чепухи, — сказал он. — Миранду за него в жизни не отдадут, уж герцог эль Виатор, смею думать, ее красоту подороже продать сумеет. И на приданом, само собой, здорово при этом сэкономит… А Д'Элтары — совсем другое дело! Брат баронессы большой приятель старика Д'Освальдо, а южане, сам знаешь, всегда за своих горой. Плюс барон в детях души не чает — я слыхал, что Даккарай всей семье был поперек горла, однако младшенькую учиться все же отпустили? Ну вот и замуж отпустят, дай только срок.

Кадет Вэдсуорт с громким скрежетом отодвинул от себя миску и встал. Рональд, уже собиравшийся продолжить животрепещущую тему, прикусил язык.

— Да брось расстраиваться, Клифф, дружище! — после паузы неловко проговорил он. — Что на ней, свет клином сошелся, что ли? В море полно другой рыбы!

Долговязый бросил на него сумрачный взгляд.