Лилия для Шмеля - Алиса Ганова

— Знаю, — успокоила она мягко.

— Откуда?!

— Корфина, зная твой характер, я не сомневалась, что ты не позволишь Освальду довлеть над собой. Я рада, что ты сильная, однако расстроена, что тебе приходится так тяжело. И знаешь, если хочешь, давай ты снова станешь моей компаньонкой?! — Оживилась она. — Ты формально ею и осталась, но…

— Благодарю за вашу доброту, — сквозь слезы улыбнулась я. — Вы очень и очень добры и великодушны, но можно я поживу одна?

— Конечно, — загрустила Ильнора. — Но знай, ты всегда можешь вернуться в свою комнату. Иначе Жуж снова станет невыносимым. — Она вздохнула. — Это все твои печали?

— Нет, — я опустила голову. — Почему герцог считает меня глупой?

Ильнора недоверчиво посмотрела, села напротив, готовая внимательно слушать, и серьезно спросила:

— Почему ты так решила?

— Без его разрешения я не могу даже свои деньги снять… — пожаловалась.

— Ну, Корфина! — выдохнула она с облегчением. — Иначе он не мог поступить! До двадцати одного года ты не можешь самостоятельно распоряжаться счетами. Формально они принадлежат твоей семье — матери или брату.

— Да?! — у меня пропал дар речи.

— А ты не знала? И из-за этого поспорили с Освальдом? Ничего страшного, он отходчив. Однако может наговорить резкостей. Ты уж не обижайся на него.

Теперь, сообразив, как глупо я смотрелась тогда, стало стыдно и еще обиднее. Почему он не объяснил нормально? Еще и подумал обо мне Бог весть что!

Я смотрела в одну точку и срочно думала: что делать? Кто был неправ? Должна ли я идти на примирение? Или это говорят эмоции и чувства, и надо просто ждать, когда Освальд хотя бы в письме объяснится? Или мне в письме объясниться?

Ночевать осталась у графини. Проснулась рано утром и попыталась написать письмо герцогу, которое не получалось.

Так и не отправив его, вернулась к себе.

Прошла через крохотный дворик, удивляясь, что из печи не идет дымок. Запах еды не витает… А ведь мадам Уидли в это время стряпает на весь день…

Поднялась на потемневшее от времени крыльцо, достала из сумочки ключ, вставила, но оказалось, что дверь не заперта!

«Что случилось?!»

Пальцем толкнула дверь.

Она с тихим скрипом медленно отворилась, и я увидела, что вроде бы все по-прежнему.

— Мадам Уидли?! — взволнованно позвала хозяйку, опасаясь самого худшего: вдруг воры позарились на мое имущество и, пока меня не было дома…

Прислушалась — тихо.

Осторожно сделала шаг по коридорчику и… заметила на кухне мужские сапоги! Подозрительно, очень подозрительно похожие на герцогские! С такой же благородно-коричневой замшей, вышивкой и… такими же темно-зелеными брюками…

— Явилась?!

От хриплого голоса Освальда я подпрыгнула.

— Вы меня напугали! — прижала руку к груди и прошла на кухню.

Освальд на ветхом стуле, среди скромной утвари, рядом с убежавшим из кадки тестом и в спешке позабытыми на столе овощами смотрелся странно. И тревожно.

Он молчал, обжигая меня жгучим взглядом, полным ненависти и холода. И я испугалась.

— Где мадам? — голос вышел испуганным. Такой Освальд до одури пугал.

— Ушла, — ехидно ответил он, закидывая ноги на стол. Я, конечно, напугана, но такое его поведение терпеть не буду!

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась, но на всякий случай сделала шаг назад к двери.

— О, вы меня, Корфина, боитесь? Хм… — Освальд рассеялся грудным смехом, закидывая голову. — А зря! Не меня вам надо бояться! — И улыбнулся недобро.

— Вы пьяны?! — догадалась я по его взгляду. Освальд был очень пьян, хотя рядом я не видела ни одной бутылки. — Уходите! Вам не пристало так себя вести в чужом доме!

— Увы, Корфина! Это теперь мой дом! — он наслаждался мгновением, пока я ошарашено моргала и пыталась принять новость.

— А мадам?!

— А мадам, — Освальд зло хмыкнул, — любезно оставила все мне! — Попытался встать, но получилось у него это не сразу.

— Хорошо! — я взяла себя в руки, хотя меня потряхивало. — Я поняла! Уже ухожу! — Рванула в комнату: собрать самые необходимые вещи, но Освальд окликнул:

— Не это ли, Корфина, ищите?!

Я обернулась и едва не упал: ноги подкосились, потому что в руках герцог держал тетрадь. Ту самую, которую я отдавала Апетен…