Охотник на санги - Елена Жаринова

Я постучал по косяку. Тишина. Не дожидаясь разрешения, пригнув голову под низкой притолокой, я вошел в избушку.

Новорожденный ангел смотрел на меня васильковыми глазами.

– Фаина, – выдохнул я, прислонившись к стене.

Улыбнувшись, она неуверенно расправила маленькие крылья, и комната тут же наполнилась янтарным теплом. Взмыв над постелью, как большая стрекоза, она подлетела ко мне. Прикосновения ангела были ласковы, как солнечный свет.

– Садись же, садись. Ты голодный? У меня остались кое-какие припасы… Да ты что, стесняешься?

– Что я, ангелов не видел? – смущенно буркнул я.

Фаина ловко расстелила на дощатом столе скатерть: по беленому холсту – фольклорные красные петухи.

– Заказывай, – гордо сказала она.

– Самобранка, – догадался я.

Есть я не хотел, но из вежливости попросил чашку эспрессо. Ничего не произошло.

Фаина замахала на меня руками.

– Да не знает она таких слов! Я же хотела, чтобы получилась настоящая, сказочная скатерть. Блины, кисель, крупеник… – называла Фаина. С каждым словом раздавался мелодичный звук, и на столе появлялось заказанное блюдо.

Мы сели друг против друга. Фаину молчание, похоже, совсем не тяготило, а я с трудом выдерживал ее ясный взгляд. Ее все еще можно было узнать. Черты лица только начали обретать ангельское совершенство. Но при этом она была так далека… А я совсем одинок…

– Когда… это случилось? – спросил я, не выдержав.

– Сегодня утром. Представляешь, я проснулась в полной уверенности, что сегодня мой день рождения и мне исполняется шесть лет. При этом я понятия не имела, кто я такая. Я только знала, что здесь, у стола, сидит Джан. Я ведь ее ангел.

Ангел богини любви… Я покачал головой. Была в этом некоторая ирония, беззлобная насмешка – надо мной.

– И как это тебе удалось?

Фаина рассмеялась. Крылья затрепетали, и по стенам разбежались солнечные зайчики.

– Удалось… Скажешь тоже. Впрочем, – добавила она серьезным доверительным тоном, – я как раз могу объяснить. Когда мы расстались, я тосковала так, словно снова была жива…

– Прости, – понурился я. – Но ты тоже чудила. Когда Алан Нэй…

– Это уже неважно, – перебила она. – И я так рада, что это неважно!

Ничего не изменилось в ясных глазах. Она не лукавила и не кокетничала. А я, дурак, едва не затеял выяснять отношения с ангелом…

– Мне было плохо, потому что я слишком жадничала в любви. Но однажды вечером я подумала – и отдала. Отпустила. И наутро проснулась с крыльями. Нравится?

– А то! – грустно улыбнулся я.

– Я еще совсем дурная от счастья. Ничего не умею. Попробовала взлететь с крыльца – закружилась голова. А сегодня вечером меня ждут в Короне. Не представляю, как доберусь, но Джан говорит, с этим не будет проблем. Мне дадут новое имя…

Мне показалось, что в голосе Фаины прозвучала грусть. Но если и так – это была капля сожаления в море радости.

– Кстати, Джан все рассказала про тебя, – озабоченно сообщила Фаина. – Мне очень жаль, что ты больше не адъют. Джан сказала, я буду часто бывать у Вираты…

На тему «Шамбалы» я был еще не готов говорить. Равно как и принимать соболезнования.

– А тебе не жаль своего творчества? – перебил я. – Избушка, скатерть… И в лесу появились признаки жизни.

– И ковер-самолет, – похвасталась Фаина. – Джан сказала, я вполне могу и дальше возиться с этими игрушками – пока не надоест. Так что заходи в гости. Правда, меня трудно будет застать. У Джан всегда много поручений. Слушай, – возмутилась она, – что ты меня все время перебиваешь?! Так вот. Джан говорила о тебе. Она сказала, – ты только не падай! – что первое поручение мне можешь дать ты. Мне кажется, она просто влюблена в тебя. И я ее понимаю.

Я растерялся. Меня коробила ангельская непосредственность. Раньше Фаина предпочитала стиль язвительный и мрачный. Но ее предложение смутило меня окончательно.

– Давай же! Думай! – поторопила меня Фаина. – Мне не терпится заняться делом. С Натхом и Фэйт мы все уладим.

– Не сомневаюсь, – фыркнул я.

– Разве ты не желаешь любви кому-нибудь на Земле? – ласково улыбнулась она. Ее взгляд был бессмысленным, как у младенца… Я вспомнил темные от боли глаза Сурок и зажмурился. Как это тяжело… Но кому еще я могу желать любви на Земле?

– Тебе нужно имя? – хрипло спросил я.

– Да знаю я имя, – отмахнулась Фаина. – Я же говорю: Джан мне все рассказала. Итак, ты просишь за нее? Отлично. Я все устрою. Ее полюбит замечательный человек… Надо будет поискать в компьютере безупречную кандидатуру… Слушай, это все так интересно!

– Постой-постой. Ее – полюбят. А она?

– Видишь ли, – охотно пояснила Фаина, – Джан немного рассказала о механизме… Ангел является не к паре, а к одному человеку. Если любовь вспыхивает у обоих одновременно – значит, один просто откликнулся на страсть другого. Так что выбирай: или полюбят ее, или полюбит она.

Я задумался. С одной стороны, может, хватит мне лезть в дела Сурок? Я и так уже танком проехался по ее жизни… Спасибо тому ангелу, который принес ей забвение.

С другой стороны… Я знаю, как действуют ангелы. Они очень осторожны. Они стирают только воспоминания о чудесных событиях. О воскресших мертвецах, например. Что остается? Вереница разномастных мужиков, почему-то побывавших в ее постели. Пустота и отчаяние, беспричинно гноящие сердце. Господи, что же я наделал…

– Пусть полюбит она, – сказал я Фаине.

– Хорошо, – кивнула она. – Дождемся, пока твою Асю полюбит какой-нибудь достойный человек. Тогда я позабочусь, чтобы она ответила ему взаимностью. Но имей в виду: может пройти много времени…

Я представил себе, как это будет.

В комнате – а может, в кафе? – сидят двое. Моя Сурок такая красавица… И этот парень безумно в нее влюблен. Он свободен и богат. Он то, что надо… Но ее душа томится прошлым. Ее сердце молчит. В ее глазах пустыня…

Откуда ни возьмись появляется невидимый ангел. Мне приятно и странно думать, что этим ангелом будет Фаина. И вот глаза Сурок вспыхивают в ответ. Пусть она никогда не узнает, кто сделал ей этот прощальный подарок!