Драконье серебро - Марина Суржевская

Из-за скал показались воины нового риара.

— Не слушайте… его! — выдохнул Рэм. Но мы понимали, что, даже если побежим, это ничего не изменит. Хальдор пришел не один, против нас было два десятка воинов. Да и далеко ли убежишь по вязкому снегу?

К тому же четверо наших друзей до сих пор не выбрались из ледяного плена хитрой ловушки.

Нас связали одной веревкой, выстроили шеренгой. Мрачный Торкел с разбитой губой впереди, девушки в центре, раненый Рэм в конце. Снежный молчал, лишь в льдистых глазах бушевала ненависть.

— Где Краст? — рявкнул Хальдор, осматривая нашу хмурую компанию.

Солвейг молча плюнула ему под ноги, и мужчина дернулся, как от удара. Его челюсть побелела, с такой силой он сжал зубы.

— Ненавидишь меня? За что?

— За то, что верила, — прошипела Солвейг.

— Дьярвеншилу нужна была йотун-шагун, — заорал Хальдор. — Ты знаешь это! Долг риара — защищать город! Твой отец сделал то, что должен был! И я не имел права мешать! Твой дар должен был пробудиться!

Солвейг снова плюнула, на этот раз — ильху в лицо. Мужчина побелел, на скулах вспыхнули некрасивые пятна. Я сжалась, потому что на миг показалось, что еще миг — и черный хёгг передушит нас всех. Но он лишь до хруста сжал кулаки и отвернулся.

— Ведите их в Дьярвеншил. Краст обязательно явится за своим… отребьем!

Топать по сугробам со связанными руками — то еще удовольствие.

Когда показались дома, я ощущала себя такой уставшей, словно в одиночку воздвигла этот город! Рядом ныла и поскуливала Ирна, так что приходилось еще и помогать ей, подставляя плечо, когда пухленькая подруга проваливалась в снег.

Над Дьярвеншилом тревожно звенел колокол, и жители высыпали из домов. Провожали нас испуганными взглядами, перешептывались. Хальдор шагал впереди, не оборачиваясь, мы плелись следом. Я пыталась идти с гордо поднятой головой и расправленными плечами, но то цеплялась носками ботинок за неровные доски, то Ирна впереди спотыкалась и тянула меня за собой.

Нас протащили до центральной площади и заставили подняться на помост возле колонны, с которой презрительно взирал на город каменный Ингольф.

Людей становилось все больше. Я выхватила из толпы знакомые лица — мрачная Алвина, встревоженная девушка, которую спасла от йотунов, мальчишки, рассказывающие мне про купальни… Жители хмурились, смотрели непонимающе.

— Зачем здесь эти люди, риар? — выкрикнул бородач в меховой шапке. — Среди них лирин и а-тэм Краста… Краст-хёгга!

— Эти люди нарушили закон, решив тайком войти в город, — ровно известил Хальдор. Он стоял, расставив ноги и заложив руки за спину. Мы сбились тесной кучкой. — Им было запрещено подходить к границам Дьярвеншила, но они ослушались. За это будут… наказаны.

— Там что же, йотун-шагун? — прошелестел взбудораженный шепот, и толпа отхлынула. Сотни глаз со страхом уставились на Солвейг, которую теперь не закрывали наши спины.

— Милостивые перворожденные, да это же Солвейг! Дочь Ингольф-хёгга, утонувшая Солвейг! Она стала шагун? Ее дар пробудился?

— Нельзя пленить йотун-шагун…

— Нельзя прикасаться к той, что ходит по грани…

— Ой, беда будет…

— Молчать! — рявкнул Хальдор. — Шагун предала Дьярвеншил! Она скрывалась, оставив город без защиты! Приютила в своем доме отступников! Нарушила закон! К тому же у Солвейг нет силы истинной заклинательницы! Она слаба и не может защитить нас. Она не может защитить даже себя, разве вы не видите? Разве сильная йотун-шагун, способная противостоять ай-ро, дала бы себя пленить?

Люди зашептались, а я сжала кулаки. Солвейг не отрываясь смотрела на Хальдора, и мне стало жутко от ненависти в ее глазах. И больно…

Но новый риар не глядел в сторону бывшей возлюбленной. Горящий черный взгляд прожигал лица и души жителей города, и те опускали головы, покоряясь силе нового риара.

— В Дьярвеншил пришли перемены. Перемены к лучшему! Этот город достоин сильного хёгга, который подарит каждому из вас защиту, покровительство и зов! Истинный и сильный зов!

— Да, риар! — крикнул кто-то в толпе.

Я вздрогнула, нашла лицо одного из членов совета родов. Манавр тоже был здесь — стоял, улыбаясь и с гордостью глядя на сына.

— Дьярвеншил, прекрасный и сильный, — это наш дом! — выкрикнул Хальдор, и одобрительных криков стало больше. — Это мой дом! Здесь рождались и умирали наши предки, здесь проживут жизнь наши дети! И я позабочусь, чтобы и они гордились Дьярвеншилом! Я подарю нашему дому процветание!

— Да, Хальдор-хёгг!

У меня поплыло перед глазами. Хотя многие в толпе хмурились, но молчали. Зато сторонники Манавра уже вовсю орали, прославляя нового риара.

— Краст-хёгг так много сделал для города, — задумчивый голос Алвины взлетел над толпой, и на женщину обернулись. — Было время, когда я осуждала молодого сына Ингольфа, верила слухам. Но я ошибалась и имею смелость это признать. Краст-хёгг был истинным риаром…

За спиной кухарки возникли мрачные ильхи, Манавр усмехнулся. С постамента я увидела сталь, приставленную к женской спине. И Алвина замолчала, побледнела.

Хальдор качнул головой и продолжил, словно и не заметил выступления смелой кухарки.

— Время потомков Ингольфа закончилось, — крикнул он. — Порченые дети прежнего риара недостойны быть частью Дьярвеншила.

— Но как же йотун-шагун?..

— Дьярвеншилу не нужна хранительница!

— Не нужна? Но как же?.. Ветер крепчает…

Толпа всколыхнулась, волнуясь.

— Дьярвеншилу не нужна йотун-шагун! — Хальдор обвел взглядом притихших людей. — Есть другой способ успокоить ай-ро! Всегда был!

— Жертва… — пронеслось над площадью, и я похолодела. Что происходит?

— Наши предки знали, как успокоить губительный ветер и отвадить йотунов. Наши предки отдавали ему жертву. Юную деву, которая еще не познала мужчину и по малолетству не слышит зова. Отдавали в услужение, навечно. Так появились первые шагун. Но обычай забыт, мы перестали чтить ай-ро, и он злится!

— Злится, злится… — пронеслось, нарастая, тревожное эхо.

И я вскрикнула, когда на помост вытолкнули бледную до синевы Анни. Прислужница шмыгала носом и вжимала голову в плечи, озираясь. В ее глазах дрожал ужас. Тонкое белое платье развевалось на ветру, как и распущенные волосы.

— Мы отдадим ай-ро жертву! — выкрикнул Хальдор. Небо над Дьярвеншилом потемнело. Люди испуганно переглядывались, шептались, но, натыкаясь на суровые лица воинов Манавра, отшатывались и замолкали.

В вышине разверзлась трещиной молнии тяжелая туча, прогремел гром.

Анни тоненько вскрикнула, обернулась беспомощно.

— Лирин, мне страшно, — шепнула она.