Долина совести - Марина и Сергей Дяченко

Они выехали в воскресение утром. К вечеру планировали добраться на место и переночевать в гостинице в маленьком городке, обведенном на карте шариковой ручкой. Дорога была основательно загружена: горожане массово ринулись за город на пикники. То справа, то слева от дороги мелькали яркие щиты, призывающие путников съехать с шоссе и «насладиться шашлычком на лоне природы». В приоткрытое окно втягивался дым далеких костров, бормотало радио, песня сменялась песней, и Анжела, заслушавшись, похлопывала в такт по обтянутому джинсовой тканью колену.

Влад время от времени на нее косился. Анжела, как ему казалось, была не совсем в себе. Напряженная, собранная, как еж – и в то же время демонстративно беспечная.

Иногда она даже заводила с ним разговор.

– Мы хорошо идем, – говорила она, поглядывая попеременно на карту и на спидометр. – К шести вечера будем на месте…

Влад ограничивался невнятным «да».

– Я проголодалась, – говорила она, глядя теперь уже на часы. – У нас есть с собой бутерброды, но мне хотелось бы горяченького… Скоро будет городок, давай остановимся возле какой-нибудь приличной забегаловки?

Влад кивал.

Они действительно пообедали в недорогом, но приличном кафе. Анжела, до того многократно заявлявшая о своем голоде, ела на удивление мало.

– Что с тобой? – спросил Влад, когда они снова тронулись в путь.

– Наверное, ничего, – отвечала Анжела со вздохом. – Слушай… может, там, куда мы едем, хоть библиотека есть в поселке? Или ты мне позволишь хоть по воскресеньям куда-нибудь выбираться?

Влад почувствовал себя виноватым.

– Это же не на всю жизнь, – сказал он примирительно. – И, в конце концов, мы всегда найдем общий язык… Ведь найдем же?

– Да, – отозвалась Анжела без уверенности в голосе.

Было пять часов вечера, и Влад уже чувствовал себя усталым, когда они остановились в лесополосе, чтобы перекусить. Разложили на круглом пне бутерброды; Анжела сорвала листок мяты и растерла в ладонях:

– Здесь телефон, наверное, не берет?

– Не берет, – эхом подтвердил Влад.

– Вчера вечером он звонил, – сказала Анжела. – Беспокоился… Куда мы пропали… Артурчик хотел тебя видеть.

– Не хватало еще привязать ребенка, – пробормотал Влад.

– Возможно, он обидится, – сказала Анжела. – Он ведь живой человек. Так хотел сделать тебе приятное…

– Давай не будем об этом, ладно? – сказал Влад. Возможно, слишком резко сказал. Анжела потупилась:

– Может, ты устал? Может быть, мне сесть за руль?

– Я не устал, – буркнул Влад, отворачиваясь.

– Тогда… У меня есть крепкий кофе в термосе. Хочешь?

– Хочу, конечно, – сразу согласился Влад. Потому что на самом деле именно чашки горячего крепкого кофе ему сейчас и недоставало.

Анжела аккуратно свернула термосу пластмассовую «голову»:

– Осторожно, он горячий… И очень крепкий. Много не пей, а то на Луну улетишь…

Налила; Влад сделал глоток.

Над их головами перекрикивались синицы. Мимо по шоссе промчалась машина. Склонялось солнце; приближался вечер.

Влад глотнул еще раз. Зажмурился от удовольствия; поймал Анжелу за руку, пахнущую мятой:

– Послушай… У нас ведь десятки лет впереди. Десятки лет – вместе… Давай… все-таки станем друзьями, а? Вот ты послушала меня… не стала спорить… знаешь, как я тебе благодарен? Тогда, в больнице… я понимал, чего тебе это стоило. Как больно… Эти переезды… но мы ведь победили тогда. Эти люди, врачи, медсестры, живут себе спокойно со своими детьми, и знать не знают…

Анжелино лицо было очень бледным, сосредоточенным.

Влад открыл рот, чтобы еще что-то сказать. Но вдруг сделалось очень темно. И мягко.

Последним его воспоминанием была летящая на траву чашечка с недопитым кофе.