Попаданец. Чужие игры - Сергей Мельник

Легкий звук с ударом о деревянную дверь моей камеры заставил меня отвлечься от сладких грез. Мак высветил мне показания, по которым выходило, что тем самым «Пумс» стало тело моего надзирателя, свалившееся на пороге бездыханным трупом, а за дверью возились с ключами двое, причем если один из них был человеком, то второй, судя по отсутствию температуры тела, как таковой им не являлся ну никак.

— Добрый вечер. — Я не стал вставать, лишь головой отвесил легкий поклон, когда в камеру вошел высокий седоволосый мужчина в сопровождении странной фигуры, закутанной в тряпочки и плащ. — Или, вернее будет сказать, уже ночь? Вы уж простите меня, тяжело, будучи под землей, следить за ходом небесного светила в вышине.

— Ничего, не извиняйтесь. — Седоволосый мило улыбнулся. — Думаю, это мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

— Он мертв? — Я скосился на тело развалившегося на пороге охранника.

— Это проблема? — Седоволосый хозяином прошелся по моей тюремной камере, с интересом разглядывая мою писанину.

— Не знаю. — Я задумчиво почесал нос, внутренне ощущая повисшее напряжение. — В принципе он мне категорически не нравился, хотя вы должны признать, что для начала диалога покойник на пороге не самый лучший знак.

— Вы находите? — Он повернулся к двери, склонив голову и задумчиво рассматривая труп. — Что ж… Джафар. Любезный, сделай милость, оттащи это за угол, чтобы видно не было.

— Благодарю. — Я еще раз отвесил поклон, не поднимаясь с пола. — Простите за бестактность, мы с вами знакомы?

— О! — Он опять расплылся в улыбке, разведя широко руки. — Это вы простите меня, юноша, мне стоило сразу представиться. Герцог Алексис де Тид!

— Понятно. — Ком страха подкатил к горлу. — Я так понимаю, мне представляться не нужно, вы пришли по адресу.

Вздохнув и на миг зажмурившись, я медленно под тяжелым взглядом поднялся с пола.

— Видимо, сейчас меня будут немножко убивать? — Я встретился с холодным бесцветием пристальных и колючих глаз. — Вы позволите посопротивляться?

— Ну-ну, юноша. — Он махнул рукой. — Неужели вы думаете, что все закончится банальным убийством? Это было бы с моей стороны несказанной милостью, вы уж извините, но меня враги потом не поймут, начнутся пересуды и разговоры за спиной, мол, старый Тид совсем размяк, уже и отомстить как следует не может.

— О-у, — не найдя ничего лучше, глубокомысленно молвил я. — Понимаю, тут дело чести.

— Кстати, нужно напомнить, вы ведь уже трижды мне дорогу за свою короткую жизнь успели перейти, а я меж тем все медлил и откладывал нашу встречу. — Он вскинул бровь, предлагая продолжить дискуссию.

— Трижды? — Я решил не молчать и не делать резких движений, раз я еще жив, значит, есть пусть небольшая, но вероятность, что это так и останется впредь. — Позвольте… Ваша покойная супруга это раз, ваш покойный сын это два, что-то, видимо, с памятью моей, напомните, сделайте милость, когда был третий случай?

— Мои вампиры, — услужливо подсказал он. — Ты забрал моих слуг.

— Ох, тысяча извинений, совершенно запамятовал! — Я театрально покачал головой. — Стыд мне и срам.

— Главное, я помню. — Улыбнулся он, поворачиваясь к стене и разглядывая мои блок-схемы. — Извините за праздное любопытство, а чем вы занимались, пока я вас не оторвал?

— Ах, это? — Я подошел к нему, становясь рядышком, и, размахивая рукой, стал указывать на картинки. — Вот здесь и здесь у меня денежные потоки Финора, это экономическая модель королевства, с учетом южных провинций и ряд расчетов, так сказать, маленький набросок прибыли и расходов.

— А эта страшная рожица кто? — Ткнул он пальцем в изображенную мной давеча «кракозябру».

— А это у меня император. — Я смущенно пожал плечами.

— Тот самый император? — Он вроде как сделал большие глаза.

— Ну да. — Кивнул я. — Императорский император той самой империи.

— Похож. — Он поджал губы.

— Вы были знакомы? — Я смерил его любопытным взглядом.

— Скажем так. — Он опустил хмуро брови. — Хороший враг.

— Понимаю. — Теперь я сыграл бровями на понижение.

— Вы были знакомы? — удивился он.

— Скажем так. — Рассмеялся я. — Хороший враг.

— М-да, — подвел он резюме, после чего мы молча еще какое-то время разглядывали стены. — Не хотелось бы торопить вас, юноша, но не пора ли перейти к той части, где вы начинаете оправдываться и молить меня не убивать вас, а то я человек занятой, у меня еще на сегодня куча дел.

— Ох, простите. — Улыбнулся я. — Виноват, у меня просто это впервые, не знал последовательность действий.

— Ничего страшного. — Рассмеялся он. — Для того мы старшие и копим свой опыт, дабы передавать его следующим поколениям.

— Короче, я не виноват по всем пунктам, — тут же выдал я. — Жену вашу не убивал, она сама себя убила своими действиями, вампиров не неволил, они тупо побоялись показываться после провала вам на глаза, а по поводу сына…

Повисла пауза, так как я не знал, как правильно облечь сложившуюся ситуацию в словесную форму.

— Что же по поводу сына? — поторопил он, сухо поджав губы.

— Вот. — Я извлек лист бумаги, на котором был изображен кусок затухающего заклинания, убившего Фердинанда. — Я так и не понял, кто и зачем это сделал. Хотя старался, за что собственно меня сюда и поместили. Понимаете, чувствую, что меня подставили, а всю глубину картины не пойму, ускользает мотив, ведь не может же быть, что все банально ради того, чтобы вы убили меня?

— Не может. — Покачал он головой, забирая из моих рук лист бумаги. — И если вам от этого станет легче, молодой человек, вы тут вообще ни при чем.

— Тогда кто же «при чем»? — спросил я в спину удаляющемуся прочь мужчине.

— Скоро узнаем, — донеслось до меня из коридора. — По крайней мере, я теперь точно знаю, с кого спросить.

* * *

Из камеры я все же выглянул, пробив Маком пустой коридор и стащив из дежурки охранника скамейку с его остывшим ужином в виде половинки запеченной курицы и небольшого глиняного горшочка с бульоном. В дополнение были еще вареные яйца с луковицей и куском хлеба, но их за серьезную еду я не считал, посему мой маленький банкет в тюрьме, из которой я не стал выходить, здраво рассудив, что могут еще сроку накинуть, можно было считать постным. Правда, блаженно сытным и неимоверно вкусным после двух недель убогой баланды.

— Ульрих? — В камеру ворвались маги-охранники, а за ними следом гвардейцы под предводительством Ганса Гербельта, уже из-за плеча которого и выглядывала сухонькая и прямая старушка госпожа де Кервье. — Что здесь происходит? Весь двор усеян трупами охранников! Я получила от тебя весточку, у тебя появилась какая-то информация?

— Мама? — И в без того тесной келье заключенного стало не протолкнуться от охраны, так как к нам присоединился его величество король Митсвел, собственной персоной, с недоумением оглядывающийся по сторонам. — Что происходит? Почему весь двор усеян трупами, а где-то на окраине, такое впечатление, что полыхает мощнейший пожар?