Пещерная тактика - Алексей Переяславцев

— Нет, наставник, мы всего лишь рассчитываем пустить в ход все наши умения и навыки. Всё, что есть.

— Хмррр…

Драконы всегда хмыкают с долей рычания. Но ирония в голосе у Леррота также присутствовала.

— …я почему‑то так и думал. Математика там будет, само собой. Умножение и деление точно. Потом, полеты и (непонятное слово)…

А это что? Я не одинок: почти весь класс не понял.

— …ну это, когда телемагия применяется к самому себе. Вроде как полет, но без крыльев, понятно? И стихийная магия. Команда из десяти, считая капитана.

В этот момент я понял что состояние 'сатори' посещает драконов точно так же, как людей. Именно это со мной произошло. Стало понятно, что делать дальше.

После занятий я собрал команду. К моему тайному удовольствию, к нам подкатился Харрф. Но обратился он не ко мне, а к Фарриру, явно рассчитывая на его добродушие и незлобивость.

— Я тут спросить хотел, нельзя ли… ну… к вам присоединиться…

Кажется, понимаю: дракончик хочет поднять свои оценки.

Наш флегматик проявил недюжинную дипломатичность:

— Такие вещи решаю не я один.

— А кто еще?

— Вся команда. Ну и капитан, конечно.

Что ж, из этого можно устроить интересное и поучительное действо. Вообще‑то Харрф — кандидатура не из плохих. По телемагии входит в первую тройку. По магии огня делит четвертое — пятое место; это уже хуже, поскольку огневики и так в избытке. Хороший потенциал в арифметике: умножает не намного медленнее моих. Вот бы ему дисциплину поднять… ну что ж, устроим отчетно — перевыборное.

— Ребята, когда речь идет о важных решениях, созывают общее совещание. На нем высказываются все, но начинают с младших. Это ты, Фиорра, поскольку была принята последней. Что скажешь о кандидатуре Харрфа?

— Я считаю, что можно принять, но с испытанием. Если в течение трех месяцев… нет, больше, поскольку каникулы… скажем, пяти… ты, Харрф будешь стараться в занятиях и с дисциплиной не будет ничего такого, то станешь полноценным членом команды.

В процессе высказываний оказалось, что ни одного голоса 'против' не подано, но решительно все тыкали кандидата в нарушение им дисциплины.

Мне подумалось, что и пряник не повредит.

— Имей в виду, Харрф, работать придется много, причем после уроков. Но результаты в части успеваемости пойдут вверх не сразу, а месяца через два. Сразу скажу: твои успехи нужны команде. Мы намерены взять первое место на предстоящей олимпиаде. Да, кстати. Ребята, говоррю заранее: как только нам разрешат полеты, мы начнем готовиться к олимпиаде по — настоящему, то есть не по отдельным упражнениям, а по всем видам. А теперь относительно умножения…

Меня ничуть не удивило, что после занятий Харрф и Фаррир пошли домой вместе.

* * *

(на дороге)

— Нет, ты вот скажи: чего все так ковыряли меня в части дисциплины? Ну я же не разбился сам, когда летал, и никого не задел, верно?

Фаррир отвечал мягко, но со снисходительным оттенком.

— Все так, но в некоторых случаях подчиняться надо без раздумий. И не только наставнику. Это ты в олимпиаде не участвовал. Вот там да, было…

— А чего было?

— А того. В один момент кто‑то должен был принять решение, а остальные — выполнить. Командовал в тот момент капитан, Стурр то есть, а приказ исполняли мы с Хьяррой. И некогда было обсуждать, уж не говорю о том, чтоб спорить. Вот потому‑то первое место у нас. На занятиях Стурр обмолвился, что лучше плохой капитан, чем вовсе без него, а два капитана сразу — еще того хуже. А еще добавил, что драконы, которые в чине десятника и выше, это прекрасно знают. И люди тоже.

— Но как он мог знать?

Корявость вопроса ничуть не помешала пониманию.

— Вот так и знал. Как раз поэтому стал капитаном.

— Хочу сказать: откуда он знал?

— Думали об этом. Мы с Согарром полагаем, что от людей. Стурр… того — этого… якшается с ними. Хьярра думает, что отец — десятник ему порассказал. А Суирра с Глорром вообще молчат на эту тему.

— С людьми, говоришь?

— Угу. Вот ты сегодня слышал эти правила для счета, верно? Так вот, я лично не верю, чтоб дракон мог додуматься до них. Они…

Фаррир замялся, не в силах подобрать нужное слово, но Харрф пришел на помощь:

— Не драконские, ты хочешь сказать?

— Во! Они, коль на то пошло, больше человеку подходят. Рассчитаны на тех, у кого память похуже. А человеческая память куда слабее драконской. Я это слышал от тети — она воевала и с людьми общалась — и от Стурра тоже.

— Ты не думай, я выполнять приказы смогу. А еще чему вы у него учитесь?

— Разным заклинаниям, о которых наставники не рассказывают.

Сказано было неточно, но и на этот раз понятно.

— Ты хочешь сказать, что раз Стурр универсал, то он их все знает?

— Он знает то, чему учат наставники в разных классах. За это ручаюсь. Но уверен, что кое‑что сверх того.

— Откуда?

Ответа не было.

* * *

Дни до каникул были, понятно, заполнены. Занятия с командой, огранка кристаллов, и, главное, отслеживание состояния отцова крыла.

При свирепой придирчивости к собственной работе мне не удалось заметить недостатков. Папа, в свою очередь, клялся, что не чувствует никаких неудобств. Вот почему предстоящий полет следовало рассматривать как главный экзамен.

Предполетные инструкции я давал самым деловым, почти приказным тоном:

— Пап, ставлю задачу. Полет 'восьмеркой', северный круг до верхушки той горы, что с сухой сосной; южный круг до Красного ручья. Высоко не забираться, никаких резких маневров. Приземляться аккуратно. Мам, будешь лететь рядом и проследи, чтоб отец не лихачил. После приземления подробный отчет об ощущениях. Вполне вероятно, я еще один осмотр проведу. Попутного вам ветра!

Папа не преминул напустить ехидства и на морду, и в интонацию:

— Так точно, сударь сотник! Разрешите выполнять?

Очень хотелось ответить: 'Взлет разрешаю', но… не ко времени эта фраза. Пришлось ограничиться уставным: 'Выполняйте, десятник'.

Родители улетели. Наступило тяжелое ожидание. Не верилось, что крыло совсем уж подведет, но… остаточные явления вполне могли вылезти.

А пока никого из старших рядом нет, можно и подумать.

Конечно же, мои знания в магии жизни нуждаются в улучшении. Но их надобно расширять не только в направлении лечения, но и совсем в противоположном.