Кровь тайны - Марк Энтони

– Тогда я позабочусь о том, чтобы его настигла смерть! – воскликнула Лирит, сжимая кулаки.

Трое мужчин посмотрели на колдунью; ее глаза сверкали, точно черные опалы. Тревис никогда не видел ее такой. Лирит всегда с величайшим уважением относилась к жизни. Он не верил, что она способна нести смерть. До сих пор.

– Бешала.

Сарет едва слышно произнес это слово. В нем была мольба. Или молитва. Лирит вздохнула и прислонилась спиной к решетке.

– Я не могу тебя потерять, Сарет, – яростно прошептала она. – Не могу.

Он потянулся, чтобы коснуться темных завитков ее волос.

– Ты никогда меня не потеряешь, бешала.

Больше ничего в данный момент они сделать не могли. Сарету по-прежнему лучше всего было оставаться в тюрьме. Дарж открыл дверь, и они вернулись в офис. Вилсон продолжал читать книгу. Должно быть, молодой человек не слишком хорошо учился в школе – роман по прежнему был открыт на странице, где умирал стрелок. Почему-то картинка вызвала у Тревиса беспокойство.

– Я не буду ужинать в пансионе, – сказал Дарж. – Но постараюсь зайти в салун, чтобы выяснить, все ли у вас в порядке.

Тревис и Лирит вернулись в «Голубой колокольчик» и остаток дня в вялом оцепенении просидели в гостиной. Иногда они обменивались несколькими фразами, но потом надолго замолкали, погружаясь в собственные мысли. Тишину нарушал скрежет проезжающих мимо повозок, или кашель, доносившийся из комнаты Моди.

– Ей становится хуже, не так ли? – спросил Тревис, поглаживая мисс Джиневру. – Осталось совсем немного.

– Да, – вздохнула Лирит.

– А Тэннер знает?

– Он знает.

Тревис кивнул. Маленькая кошечка замурлыкала и потерлась головой о его руку.

Жара спала около пяти, а через час пришла Лиза и заявила, что ужин готов. Они постарались побольше улыбаться, чтобы не расстраивать Моди. Однако глаза Моди затуманились, она думала о чем-то своем, и несколько раз чуть не уронила блюдо, когда накрывала на стол. Тревис не сомневался, что она беспокоится о Бартоломью Тэннере.

После ужина они поднялись наверх, чтобы переодеться и идти на работу в салуне. Лирит зашла проведать Найлса Барретта, но за ним ухаживала Лиза, регулярно меняя ему повязки. Англичанин так и не приходил в сознание. Он больше не пытался говорить и лежал практически неподвижно. Интересно, очнется ли он когда-нибудь, подумал Тревис.

– Дай ему время, – сказала Лирит, когда Тревис поделился с ней своими сомнениями. – Лорд Барретт сильнее, чем ты думаешь.

В семь часов Тревис и колдунья направились в салун. Народу на Лосиной улице было совсем немного. Новость о гибели Иезекиля Фроста уже успела распространиться по городу, теперь мало кто рискнет выходить из дома после наступления темноты. Страх смогут пересилить только те, кому выпивка дороже собственной шкуры.

Подойдя к «Шахтному стволу», они увидели на дверях листок бумаги. Сердце Тревиса мучительно забилось в груди, когда он прочитал:

НЕ ЛЖЕСВИДЕТЕЛЬСТВУЙ

Тревис сорвал листок, смял его в кулаке и решительно прошел через вращающиеся двери, Лирит следовала за ним.

В салуне оказалось полдюжины посетителей, которые тихонько сидели над своими стаканами. Мэнипенни стоял за стойкой, рассеянно протирая ее чистой тряпкой. Его обычно веселое лицо было мрачным, а румяные щеки побледнели. На свежей белой рубашке проступили пятна пота.

– Что это такое, мистер Мэнипенни? – спросил Тревис, положив на стойку смятый листок.

Мэнипенни бросил на него быстрый взгляд.

– Мне следовало сказать им то, что они хотели. Но я хороший человек или пытаюсь им быть. И стараюсь никого не обманывать, что бы они ни говорили.

Лирит накрыла его руку ладонью.

– Кто, мистер Мэнипенни? С кем вы разговаривали?

Владелец салуна заморгал, словно только теперь заметил Лирит и Тревиса.

– Ко мне заявились Лайонел Джентри и Юджин Эллис, леди Лили. Их лица скрывали маски, но я узнал обоих. Впрочем, их это не слишком тревожило. Они спросили, что я собираюсь сказать окружному судье, когда он приедет в наш город.

– О чем? – спросил Тревис, ему стало холодно несмотря на то, что по спине текли струйки пота.

– О той ночи, когда погиб мистер Мюррей. Я сказал, что намерен говорить правду, как и всегда, и что не видел, кто застрелил мистера Мюррея. Однако Джентри заявил, что я лгу и видел, как мистер Сэмсон застрелил мистера Мюррея. И что если я… если я не…

Мэнипенни наклонился вперед, и его массивные плечи затряслись. Лирит сильнее сжала его руку.

– Что он вам сказал?

– Я всегда считал себя сильным человеком, – хрипло прошептал Мэнипенни. – В молодости я мог побороть любого противника одной рукой. Но я не в состоянии сражаться с такими людьми. Они заявили, что в мой салун ударит молния и он сгорит дотла, если я не скажу то, что они хотят. И это будет Божья кара. – Он высвободил руку из ладоней Лирит и поднес ее к лицу. – Это все, что у меня есть, Лили. Моя сила ушла, если она у меня вообще была. Я не могу потерять салун.

– Вы его не потеряете, – решительно заявила Лирит. – Эти люди трусы, и молния ударит в них.

Тревис вновь скомкал листок, на смену гневу пришла усталость. Он надел фартук и принялся мыть стаканы, пока Лирит продолжала негромко разговаривать с Мэнипенни. Очевидно, ей удалось найти слова утешения, поскольку он рассмеялся, и вскоре его щеки вновь раскраснелись. Тревис с благодарностью посмотрел на колдунью, она кивнула и направилась к своему столику для игры в фараон.

Спустились сумерки и принесли с собой благословенную прохладу, но новых посетителей было совсем немного. Как Тревис и предполагал, в салун пришли только закоренелые пьяницы и игроки. Однако ровно в девять часов, как и всегда, появились Аарон Локк и его клерки из Первого банка.

Тревис обрадовался, увидев их. Они всегда держались вежливо и никогда не унывали, их присутствие сразу же изменило к лучшему атмосферу в салуне и настроение Мэнипенни. Аарон Локк с улыбкой на мальчишеском лице подошел к стойке бара и купил выпивку для всех посетителей салуна.

– Я думаю, сегодня нам всем не мешает выпить, – заявил Локк, глаза которого поблескивали под очками в золотой оправе, что вызвало радостные крики присутствующих.

Шум начал привлекать посетителей других салунов, и вскоре в «Шахтном стволе» появились новые клиенты. Может быть, все образуется, подумал Тревис. Он улыбнулся Локку, и владелец банка приподнял свою шляпу.

– Она так хороша, что ей даже проигрывать не обидно, – заметил один из игроков, когда они с приятелем закончили играть и подошли к стойке бара.

– Ну, не совсем, – вздохнул другой, грустно рассматривая почти опустевший бумажник.

Тревис налил им по стаканчику виски.