Сказки врут! - Ирина Шевченко

Неудивительно, что случайные прохожие обходили спящий город, — мне самой отчаянно не хотелось переступать невидимую черту, что-то отталкивало, грозило бедой, но другого пути не было.

Игорь не сказал, когда должен быть проведен ритуал, но был уверен, что я успею, а значит, время еще есть. А Андрей не станет светиться перед голландцем раньше срока, и у нас есть шанс перехватить его у школы… И все же Ван Дейк застолбил территорию. Значит, уверен, что обряд вселения состоится. Сокол уже связался с Акопяном и пообещал отдать ему вместилище? Возможно. А возможно, все мои домыслы — полный бред. Но мне нужно было чем-то занять себя, пока мы в полной тишине продвигались по спящей улице… Такой знакомой по моим недавним кошмарам. Темная дорога, словно вымершие дома и горящие через один фонари. Не хватает только человека в инвалидном кресле… Брр!

Я заставила себя встряхнуться и крепче сжала рукоять пистолета-зажигалки.

Это был район старого центра. Никаких новостроек, если не относить к ним пятиэтажные сталинки, выросшие здесь как минимум полвека назад, а в основном — одно- и двухэтажные дома, не все, но многие из которых — ровесники школы… На рельсах уснул ночной трамвай. Водитель в кабине, всматривается невидящими глазами в пустынную улицу, в салоне кондуктор сонно теребит длинную ленту билетов. А где пассажиры? Я огляделась, но никого не заметила.

Чуть дальше, привалившись к стене дома, сидел нищий. Должно быть, он всегда сидит тут, тут же ночует. Но сейчас мужчина в грязной одежде с пропитым, изъеденным оспинами лицом, отрешенно перебирал рассыпанные на земле монетки, складывая их в кособокие столбики, а вывалившиеся из шляпы мелкие купюры, подхваченные сонным, как и все здесь, ветерком, разлетались вокруг…

— Настя. — Рука охотника легла на мое плечо, и я подпрыгнула от неожиданности. — Лучше уйти от света.

Нат уже шла по узкому тротуару под ветками пушистых кленов, и, вняв совету, я сошла с дороги и двинулась следом за ней. Баньши сразу сказала, что могла бы попытаться разбудить здесь всех, но решила повременить. Людей жалко, объяснила она. Да и наблюдатели подобную инициативу не одобрят… Интересно, где они сами? Наблюдатели и все остальные, светло-темные, серо-буро-малиновые? Затаились у границ спящих кварталов и ждут, чтобы Сокол использовал предоставленную ему возможность осуществить задуманное и им не пришлось бы связываться с голландцем и его пособниками? Что им известно о его планах? А если известно, то как они могут так спокойно…

Я как раз проходила мимо потрескавшейся кирпичной арки, когда какой-то звук заставил меня остановиться и вглядеться в глубь темного двора.

— Там ребенок.

Антон, не обращая внимания на мои слова, несильно подтолкнул в спину:

— Идем.

— Но там плачет ребенок!

Жалобный голосок доносился с крыльца одноэтажной халупки, и можно было даже разглядеть фигурку сжавшегося в комок малыша.

— Это может быть ловушка, — покачал головой охотник.

Мальчик — я была уверена, что это мальчик, — разрыдался в голос. Горько, искренне — спящие так не умеют.

— Иногда это не действует на детей, — хмуро сказала подошедшая к нам Натали. — Но мы ничего не можем сделать. Закончим, и все вернется в норму — только так.

Малыш уже покинул жилье. А если он за это время отойдет достаточно далеко? Потеряется? Дотопает до границы сна и угодит под летящий по пустой дороге автомобиль?

— Нужно вернуть его в дом, — решила я. — Запереть, чтобы не влез никуда.

— Хорошо, — согласился, поразмыслив, Антон.

— Я подстрахую, — кивнула Нат.