Командир - Владимир Поселягин

— А зачем, на вашем сайте все подробно прописано. У меня приказ поймать вас, а не обсуждать ваши дела, — ответил майор.

— Ну нет, так нет. Пока, и счастливо меня поймать. — И я положил трубку на место.

Хоть немного, но я увел их внимание в сторону. Им волей-неволей придется отрядить часть сотрудников заниматься моей информацией, и мне же будет легче заняться последней целью, хотя и ненамного легче!

Васильев повернулся к капитану, застывшему у одного из приборов.

— Вася, только попробуй мне сказать, что вы его не засекли.

Капитан встал и виновато развел руками, сказав:

— У него оборудование на несколько поколений лучше нашего.

Васильев только беззлобно выругался в ответ.

Приподняв край плаща, я опасливо выглянул и осмотрелся. Пока все было чисто. Натянув ткань, скрывающую тепло моего тела, обратно на голову, я немного сдвинулся с места, стараясь не привлекать к себе внимания.

Снайперы на соседних высотках очень внимательно наблюдали за обстановкой, и быстрые и резкие движения легко привлекали их внимание.

Ткань была белого цвета, так что я был практически невидим на слежавшемся снегу. Медленно двигаясь до парапета крыши, где была мертвая зона со всех постов, я стал ждать, слегка подмерзая в комбинезоне. Он был совершенно мокрым от пропитавшего его пота.

Посмотрев на часы, я осторожно сделал несколько разминочных движений, поглядывая по сторонам. Наконец часы показали нужное время, и я, достав «из-за пазухи» винтовку, приготовился. У меня был только один шанс, только один выстрел.

Игра со спецами-охотниками изрядно вымотала меня, но добить список я решил по-любому и как можно быстрее. К тому же Михась постоянно советует заканчивать побыстрее, мол, «нас ждут великие дела».

Осторожно выглянув из-за парапета, я быстро окинул взглядом улицу, старясь особо не высовываться.

Хотя я и был в мертвой зоне, но и стрелять отсюда было невозможно, я не видел цели. Поэтому был только один шанс, это выскочить из мертвой зоны и произвести выстрел навскидку, надеясь, что пуля долетит куда надо.

«Все, пора!» — пронеслось у меня в голове, когда стрелка сдвинулась к нужному делению.

Сделав пару глубоких вдохов, я вскочил на ноги, быстро приложил приклад к плечу и, прицелившись в окно, где были наклеены вырезанные из салфеток снежинки, нажал на спуск. После чего, под визг пролетевшей мимо пули, упал под прикрытие парапета и молниеносно закинул винтовку обратно «за пазуху».

Перед моими глазами, как будто я сам нахожусь на острие пули, замелькали картинки. Вот я влетаю в окно с приклеенными снежинками, пролетаю комнату насквозь, коридор, следующая комната, снова окно с детскими красочными шторами, улица, снова окно — и в кухне на барном табурете сидит моя последняя цель, которую крупнокалиберная пуля разрывает на две части.

Шустро двигая конечностями и чувствуя, что время стремительно утекает, я полз под прикрытием парапета к нужному мне месту. Снайперы не стреляли, так как не видели меня, но это не значит, что они не следят за крышей, так что я благоразумно прикрывался этой ненадежной защитой.

Наконец достигнув крепко завязанного троса, я накинул на него ролик и, оттолкнувшись, заскользил вниз. Рядом со мной впритирку прошла пуля, не задев, но обдав бетонной крошкой.

«Похоже, этот стрелок за нас, вон как чуть ли не в упор мажет!» — весело подумал я.

Достигнув земли под непрекращающимся обстрелом, который никакого вреда мне не причинил, я, отстегнув альпинистскую сбрую, побежал в глубь дворов. Пора было уходить, но тут я вышел под прицел второго снайпера и от удара в плечо полетел на землю. Быстро вскочив, я метнулся под защиту стены дома и скрылся во дворе.

* * *

Раздавшийся треск рации отвлек меня от воспоминаний.

— Двести первый, ответьте, прием, — хрипел женский голос в динамике. Таксист, лениво потянувшись, взял в правую руку микрофон, закрепленный на приборной панели и, нажав кнопку включения, ответил:

— Двести первый на связи!

— Двести первый, где вы находитесь? — Этот вопрос заставил меня насторожиться.

— Улица Карла-Маркса!.. — И замолчал, когда ему в затылок уткнулся холодный цилиндр глушителя.

— Положи микрофон на место, — тихо попросил его я, чуть подавшись вперед.

Таксист резко вспотел и, чуть помедлив, умоляюще заговорил, повышая голос:

— Не убивайте меня, пожалуйста, у меня трое детей!..

Я громко хмыкнул и, чуть нажав на затылок пистолетом, беззлобно произнес:

— Неплохая попытка. Я тоже фильмы смотрю, так что оценил, можешь отпустить кнопку. Хватит нашим слушателям и того, что ты тут наговорил, хотя…

Я забрал микрофон и, растянув провод, удобно устроился, откинувшись на спинку сиденья. Нажав на кнопку, спросил в микрофон:

— Майор? Можешь ответить, я знаю, что ты там!

Ответом мне был только шум помех и далекие голоса в эфире.

— Поверни здесь направо и через ту арку езжай на соседнюю улицу, — велел я водителю, обратив внимание, что он снизил скорость и мы едва плетемся. И снова сказал в микрофон: — Майор, я знаю, кто убил твою семью. — Это была опасная попытка, но я ее использовал.

— Кто-о-о! — немедленно услышал я вопль в динамике.

— Майор, ну ты же профессионал, неужто ты думаешь, что я это скажу в открытом эфире. Просто имей в виду, на случай если будешь меня брать, — сказал я и вернул микрофон на место, не дожидаясь ответа майора.

Откинувшись обратно на спинку сиденья, я вытер лоб ладонью и заметил на ней слой грима, который наносил для изменения внешности. Быстро достав «из-за пазухи» карманное зеркальце, посмотрел на свое лицо.

«Блин, грим потек. Хорошо же меня в пот бросило из-за ранения!» — подумал я с раздражением. Убрав зеркальце, достал омоновскую шапочку-маску и положил ее в карман, так, на всякий случай.

— Здесь останови, — приказал я водителю, заметив знакомый проход между домов. Он имел разветвленную сеть проходов через дворы и подъезды, так что уйти от полицейских не проблема, а вот от ФСБ — это да, проблема. К моему сожалению, именно ФСБ шло по моему следу, слишком многим стал поперек горла неуловимый Стрелок, раз на его поимку пустили лучших ищеек.

Аккуратно отсоединив штекер крепления микрофона, я сунул его в карман и сказал насупившемуся таксисту:

— Найдешь его в ближайшем мусорном баке, а пока извини. — Кинув на сиденье пару купюр, я вылез из машины и пошатываясь направился во двор дома, где через проходную и черный ход можно было попасть на соседнюю улицу.

Шатало меня все сильнее и сильнее, к тому же боль в руке все нарастала; похоже, болеутоляющее, которое я вколол в плечо, перестало действовать.